Шестеренки и заклинания

Глава 12

Гриза повернула ручку, одновременно толкнув плечом разбухшую от влаги дверь, которая поддалась и провернулась на петлях, впуская ее внутрь. Она мрачно окинула взглядом узкий коридор, выцветшую краску со следами сырости, и устало вступила на изъеденные червями половицы.

Вот уже пять дней как двое подростков жили в давно заброшенной, но все еще относительно уютной лачуге в самом сердце Сетей. Паучиха поселила их там, как только они согласились работать на нее. Гриза и Сирус быстро обжились в этом маленьком домике, который они окрестили Логовом.

Гриза услышала, как в гостиной потрескивает огонь: должно быть, Сирус уже вернулся с работ. Гриза закатила глаза: она-то надеялась побыть немного в одиночестве... Сдержав вздох, она просунула голову сквозь грубый деревянный проем, ведущий в гостиную.

— Я дома, — объявила она. — Устала. Пойду приму горячую ван...

Она осеклась, встретившись с сердитым взглядом Сируса, погруженного в беседу с двумя какими-то людьми, расположившимися к ней спиной. Она пожала плечами и поднялась по шаткой лестнице в конце коридора, попав в крошечную душевую на чердаке. Там она с радостью скинула с себя драный комбинезон и поношенную холщовую рубашку — подручные Паучихи снабдили их гардеробом, позволявшим не выделяться в Сетях, блохи и грязь в комплекте, — и осторожно повернула кран с горячей водой. Тут же из-за стен раздалась какофония бульканья, скрипа и шипения, да такая, что, казалось, весь дом затрясся на своих основаниях. Мобилизовав все свои органы чувств, Гриза убедилась, не собирается ли взорваться старая водопроводная система, которую она сама же чинила. Однако ее импровизированный ремонт выдержал, и медный кран в конце концов плеснул коричневатой водой, которая быстро очистилась, а затем начала парить.

Через несколько минут девочка с удовольствием погрузилась в обжигающую воду. Испустив вздох облегчения, она принялась расслаблять мышцы, ноющие после целого дня ремесленного труда.

Паучиха почти сразу же привлекла их к работе, дав им всего один день на отдых, чтобы освоиться и прийти в себя. После им предстояло приступить к обучению воровскому делу, что, по словам королевы мошенников, было необходимо для достижения их цели.

Гризе все еще не верилось: им скоро придется грабить Академию! Помимо невероятных богатств, что оправдывали интерес Паучихи сами по себе, в личном сейфе Иосефира наверняка хранилась важная политическая и военная информация и сведения о безопасности, которые могли бы помочь ворам Сетей на шаг опережать власти. Вдобавок к посту одного из девяти примархов города Иосефир был доверенным лицом императрицы Сарензии, которая держала его в курсе многих текущих дел. По мнению Паучихи, он с высокой вероятностью знал, отчего семьям Ворокл и Оолонга угрожает опасность, и оставил об этом письменные пометки.

Прав ли в таком случае Сирус, подозревая его? Нет, это не имело смысла: Иосефир ни за что бы не стал сознательно подвергать опасности дочь одного из своих друзей! Она предпочла бы расспросить его лично, но не могла позволить себе и шага за пределы района. Как и Сирус, Гриза отдавала себе отчет, что защита Паучихи — это все, что отделяет их от поимки четырьмя «попрыгунчиками». Толстая воровка никого не пускала в свои владения незваным: плотная дозорная сеть нищих, таящихся в тенях карманников и беспризорников, незаметно переносящих послания из одного конца квартала в другой, предупреждала малейшее нежелательное вторжение. Если бы четверо мерзавцев попытались пробраться в Сети, их бы тут же схватили. Защита мифической Паучихи была эффективной, но в то же время не давала им ступить за границы Сетей, за которыми ее влияние быстро ослабевало.

Гриза вздохнула и по ванне полетели пузырьки пены. Ее мышцы болели, а глаза щипало. «Подготовка», которой подвергали их приспешники Паучихи, шла интенсивно — во всяком случае, с ее точки зрения. Сируса и Квинта отправили к Вестору Ваксу, неприятному волшебнику с хриплым голосом, и ни тот, ни другой, похоже, не горели желанием рассказывать Гризе, чем они в его компании занимаются.

Она, со своей стороны, работала с Либером, Ревокатором, который, кажется, единственный прилично разбирался в механике: большинство технологического инструментария, использовавшегося ворами Сетей, было до ужаса примитивным.

Как единственный «настоящий» механист Сетей, Либер был завален работой и появление Гризы воспринял с облегчением. Первые два дня он доверял ей лишь несложные задания, а освободившееся время использовал на зажигательные тирады перед сторонниками Ревокации или работу над вольными автоматами, которые скапливались в Сетях. Гризе очень бы хотелось наконец применить свои знания в этой области, но Либер отклонил ее предложение. Он объяснил ей, что вольные крайне недоверчивы и прежде всего боятся, что их матрица независимости будет стерта: они только Либеру доверяли текущее обслуживание и ремонт, и наотрез отказались бы позволить возиться с их схемами студентке из Академии.

А потому Гриза занималась тем, что десятками чинила полузаржавленные или заклинившие пистолеты, смазывая колесцовые замки и предохранители под восхищенными взглядами бандитов — опытных стрелков, которым, однако, никто не втолковал, что пистолеты, если их регулярно не обслуживать, перестают работать. Поначалу она гордилась, принимая горячие благодарности. Потом вспомнила, что оружием, с которым она возилась, станут потом угрожать неповинным торговцам, или расстреливать из него офицеров Медной стражи. Она втайне начала сдвигать кое-какие зубчики, чтобы пистолеты не могли сделать больше выстрела-другого, прежде чем заклинить, чтобы тем самым уменьшить опасность от них. Никто, похоже, этого не заметил, и мысль, что она помогает преступникам Селумбра, стала мучить Гризу немножко меньше.

Она воспользовалась обществом видных воров и головорезов, чтобы попытаться узнать больше об Паучихе. Естественно, Гриза уже слышала, как о ней обмолвливались в разговорах, но каждый раз, когда она задавала вопросы, мошенники бросали на нее подозрительные взгляды, прикусывая языки.

«Поняла» — внутренне вздохнула Гриза, наблюдая эту картину в четвертый раз. «Говорить о ней категорически запрещено.»