В сердце урагана

Глава 1

Просто удивительно, сколько времени на размышления есть у человека, сидящего в вироне, летящем сквозь белую пустоту. К этому выводу пришел, очевидно, не только я: Орвин вроде как дремал в своем кресле, но его глаза были приоткрыты, и смотрел он в окно, за которым ничего не было. Георг, убравший ладони с приборной панели, рассеянно блуждал взглядом по кабине, не задерживаясь ни на чем. Я просто погрузился в мысли. Наконец-то мне некуда было спешить.

Сложнее всего оказалось объясниться с Кристой. Она наотрез отказалась принять все мои доводы, настаивая, что должен быть другой выход. Настаивая — и не находя его. В конце концов, она просто расплакалась, и это было тяжелее всего. Я чувствовал себя обманщиком: события последних дней обещали ей покой, стабильность и процветание, а я ее обманул. Конечно, я понимал, что моей вины в этом немного, но легче мне от этого не становилось.

Другая тяжелая мысль, терзавшая меня, была о нашем последнем разговоре с полковником. А что, если Неизвестный прав, и сидеть тихо и не издавать ни звука — это единственный наш шанс выжить? Шанс Атлантиса на будущее. Тогда получается, что я, отправляясь в этот полет, палкой тыкаю спящего волка. Самое противное было в том, что я никак не мог определить, сколько правды и сколько недосказанности было в полученной полковником информации. Мы слишком мало знали, чтобы проверить или опровергнуть слова Неизвестного.

Я вспоминал наши беседы с Георгом, под стук и визг работающих в ремонтном ангаре механизмов. Как он делился своими опасениями и тревогами, говорил, что мы зря не думаем о цели визита полковника на Старобор, что это не может быть неважным. А я, если честно, ему не верил. Я был слишком счастлив тогда. И когда Георг сказал, что он будет тайком готовить вирон, надежно спрятанный им еще со времен стычек Совета с Навигаторами, я чуть не рассмеялся. Мне казалось, что это совсем ненужная перестраховка, но это было в духе Георга. В те дни… я позволял себе не задавать вопросы, чтобы не думать о возможных ответах.

Вопросы, вопросы, вопросы… Что такого есть на Вильме, что он оказался закрыт специальным полем? Было ли это поле всегда или появилось недавно? Какие цели преследует ИИ, уничтожая людей или низвергая их в пучины регресса? Какую роль в происходящем играют Несогласные, и как им удалось спрятаться от дронов? В конце концов, о чем именно договорился полковник с Неизвестным? Вопросов было море, и они вгоняли меня в уныние полным отсутствием ответов.

Волевым усилием я выдернул себя из того транса, в который погружался все глубже, и посмотрел на нашего пилота.

— Спасибо, что решил полететь с нами.

— Что? А, да… Ну, другого варианта не было. Взлететь на вироне, может, вы и взлетели бы, а дальше… Все же это не то же самое, что траксом управлять.

Я вспомнил колесную открытую платформу для перемещения людей, которую на Атлантисе называли траксом. Вспомнил и то, что на траксе я катался исключительно с сержантом.

— Думаешь, мы там найдем какие-то ответы? — поинтересовался пилот у меня.

Георг, скорее всего, тоже пытался выбраться из сплетения мрачных мыслей, и был настроен поговорить. И да, ему тоже было, кого оставлять на Атлантисе.

— Думаю, да, — я понадеялся, что в моем голосе больше уверенности, чем в моей голове. — Все это на Рубеже было сделано не зря. Трюк с кожей… Бррр. Мне не понравился. Но у дронов, наверное, своя философия.

— Ты веришь в эту версию с развивающимся ИИ?

— Вроде как эту версию подтвердили уже несколько человек, независимо друг от друга. Ты не веришь?

— Не знаю. Слишком странно, слишком фантастично. Знаешь, я читал, что на Земле одно время был бум на искусственные интеллекты. Они быстро становились умнее, разнообразнее и успешно имитировали человека. Но, если я правильно понял, финального прорыва так и не произошло. Все ждали, что вот-вот родится ИИ, который осознает себя. Кто-то ждал с надеждой, кто-то — со страхом. Но этого не случилось. ИИ остались очень умными и быстрыми программами. Машинами, не более. И вот сейчас нам рассказывают, что такой прогресс случился здесь. Не знаю. Не верю.

— Может, никто не знал, что именно необходимо для решающего рывка. Может, такой же рывок случился и на Земле.

— Вот этого мы точно не узнаем, — усмехнулся пилот. — А я бы хотел там побывать.

— На Земле?

— Ну да. На Земле. Посмотреть на нашу прародину. Действительно ли она такая, как про нее пишут. А ты бы не хотел?

— Не знаю, — честно пожал плечами я. — Никогда об этом не думал. Мне хотелось бы на Вильм вернуться. И на Атлантис. К Кристе. А Земля… Что там для меня? Не знаю.

— Вот вы, блин, мечтатели, — раздался сзади голос Орвина. — Спать мешаете своими фантазиями.

— На Атлантисе спать надо было, — назидательно сказал Георг, улыбнувшись. — Здесь, между мирами, нужно фантазировать.

— Ты там нашу цель не профантазируй. А то и в самом деле поставишь курс на Землю.

— Не переживай, не ты же управляешь вироном, летчик-из-мастерских.

Все же так лучше проводить время, чем тонуть в собственных мыслях и сомнениях. Мы вовсю подначивали друг друга, когда неизвестный биом начал проявляться на визорах наших шлемов.

Биом показался мне совершенно обыкновенным, похожим и на Арктику, и на Рубеж одновременно. Когда мы приблизились настолько, что смогли увидеть этот биом вживую, это ощущение только усилилось: скалы и камни, никакой растительности. Если это тот биом, на котором совершил аварийную посадку корабль с Земли, то мне вполне понятно, почему люди искали другие места для постоянной базы.

Георг аккуратно опустил амку пониже, чтобы мы могли видеть поверхность, на которой пока что не наблюдалось ничего интересного. Мы все трое напряженно всматривались в ландшафт, желая первым что-то заметить, крикнуть: «Смотрите, вон там!» — но пока ничего такого не видели. Скалы и камни, камни и скалы.

Пилот почти не менял курса, ведя вирон прямо, перечеркивая нашим путем биом поперек. Мы не знали, насколько большой этот биом, и только сейчас я подумал, что поиски могут быть значительно сложнее, чем планировалось. Особенно если учесть тот факт, что мы искали что-то, про что мы не имели никакого понятия. Какие-то линии появились на визорах. Очевидно, в середине биома находилась массивная горная гряда, поднимающаяся над окружавшими ее скалами. Если здесь что-то и есть, то это что-то должно быть там. Георг слегка изменил курс, ведя вирон прямо на гряду. Мы подлетели поближе и онемели.