В сердце урагана

Глава 5

Первыми мимо развилки тоннеля пролетели жуки. Они настолько стремительно проскочили открытое пространство перед нашим тоннелем, что мы с Орвином даже не успели прицелиться. Я переключил боеприпасы на бронебойные, ожидая настоящую угрозу. То, что жуки быстро учились, и перестали просто так лезть на рожон, отчаянно мне не нравилось.

За нашими спинами послышался негромкий скрежет, потом — еле слышное шипение выходящего воздуха. Или газа, если Георг все сделал правильно. Я успел подумать о том, что газ вряд ли должен стравляться сюда, в коридор. Надеюсь, что нет. Я даже принюхался, но от этого занятия меня отвлек сдвоенный выстрел гасителя — тудум-тудум.

Два заряда шарахнули в стену нашего коридора, в нескольких метрах от того места, где вжались в камни мы с Орвином. Гаситель даже не появился в проходе, он бил из-за угла, не имея возможности достать нас, но вполне ощутимо «обстреляв» нас мелкими острыми осколками выбитого из стены камня. Я почувствовал, как по щеке стекает кровь, но не стал отвлекаться на это. Ускорение пока не работало, придется выкручиваться самому.

Ждать второго выстрела гасителя я не стал — переключил ускоритель на огонь зажигательными, и выпустил несколько строенных выстрелов в коридор. Нельзя сказать, чтобы я добился ожидаемого результата — судя по звукам,никто в тоннеле не загорелся и не грохнулся о камни. Но мне странным образом стало легче. Иметь возможность отстреливаться всегда лучше, чем просто ждать следующего залпа.

Мои выстрелы зажигательными не произвели должного впечатления на гасителя, и следующий «тудум-тудум» вновь заставил нас с Орвином вжаться в камни и ощутить, как каменное крошево рвет нашу кожу. И тут бой, который стал напоминать мне тягучий кошмарный сон, внезапно ускорился безо всякого моего умения.

Сперва Орвин, подтянув к себе оставленную Георгом сумку, вытащил оттуда гранату. Интересно, подумалось мне, может ли обвалиться свод этого древнего тоннеля в случае взрыва? Додумывал я эту мысль уже, провожая взглядом тускло блеснувший в полете диск, и через секунду после его приземления раздался взрыв.

Я даже не представлял себе, какую тучу пыли, грязи и каменной крошки может поднять в старом полузаброшенном тоннеле взрыв одной гранаты. Нас ослепило и облепило облаком горячего пыльного воздуха, который ворвался в наши легкие, вызвав приступы кашля. Я старался что-то разглядеть слезящимися глазами в клубах пыли, и был вознагражден тенью, мелькнувшей впереди, в свете моего фонаря. Пыль вряд ли мешала гасителю разглядеть нас — и я нажал на спуск, выпустив очередь по еле различимому силуэту. В этот раз получилось получше: я попал несколько раз, и заряды коротко вспыхнули на броне, вряд ли повредив дрона, но скорее всего, сбив его прицел. Во всяком случае, следующий сдвоенный залп оставил меня в живых.

Переключив ускоритель на столь драгоценные бронебойные, я выстрелил еще двумя короткими очередями, и в этот раз даже как будто услышал, как пули с таким приятным для меня звуком попадают в тело дрона. Рядом начал стрелять Орвин, целясь куда-то выше гасителя. С потолка почти к нашим ногам рухнул жук, и я успел порадоваться за моего друга, который, в отличие от меня, не прозевал попытку более мелких дронов проникнуть сюда под прикрытием дымовой завесы. Гаситель не стрелял, но я, не рискуя, всадил во всё лучше различимый в рассеивающейся пыли силуэт еще три выстрела, попав всеми тремя.

— Орвин, ты как?

— Плохо! — без промедления ответил мой друг.

— Ранен? — с тревогой переспросил я.

— Вроде нет. То есть — да, меня тут камнями всего посекло. Но ничего серьезного. Продышаться только не могу, все горло как в песке.

Как бы в подтверждение своих слов Орвин мучительно закашлялся, а я осмотрел узкий рукав «нашего» тоннеля, пользуясь тем, что почти вся пыль осела.

Гаситель неподвижно лежал на камнях, даже в разрушенном состоянии внушая опасность. Два жука валялись тут же, в проходе. Поднявшись на ноги, и сделав несколько осторожных шагов вперед, я быстро выглянул в главный тоннель, подсознательно стараясь не светить фонариком далеко — как будто выстрелов и взрывов было недостаточно, чтобы нас засечь. С удивлением увидел еще одного сбитого жука, на котором не заметил пулевых отверстий. Наверное, его достала та граната, которую бросил Орвин. Тоннель, и раньше не производивший аккуратного впечатления, сейчас походил скорее на пещеру, в которой произошел какой-то локальный катаклизм. Радовало при этом то, что перекрытия потолка выдержали, и не обвалились. Не хватало еще оказаться законсервированными тут, как тот отсек. Да, кстати — а как там у Георга дела?

Георг подошел к нам сам, разумеется, в сопровождении Поля. Прежде всего склонился перед доктором, которая так и не пришла в себя, и убедился, что она дышит и не ранена.

— Не очень-то ты к нам на помощь спешил, — полушутя-полувсерьез укорил его Орвин.

— Вы как будто справились, — невозмутимо ответил пилот, разглядывая коридор, усеянный камнями и дронами. — Значит, я все сделал правильно.

— Что с отсеком? Удалось расконсервировать? — спросил я о важном.

— Судя по звукам — удалось

начать

расконсервацию, — пожал плечами Георг. — Слышали шипение? Газ стравливается, скорее всего — на поверхность. Надеюсь, оттуда же забирается воздух. Сразу скажу: я понятия не имею, как долго это все будет происходить. По моим прикидкам — не менее двадцати минут. Все зависит от размера помещения.

— Тогда вот тебе твое же оружие, — сказал я, проглотив вопрос, на который уже получил ответ. — Еще несколько бронебойных осталось вроде. Оставайтесь здесь с Орвином, на случай, если еще прилетят всякие, а я пойду, осмотрюсь тут.

Тот рукав тоннеля, в котором мы ждали доступа в отсек, сразу после двери поворачивал под прямым углом направо. Через несколько шагов я нашел ту самую «контрольную комнату», которая оказалась тесной пещерой, некогда заставленной техникой, а сейчас — полуразрушившейся рухлядью. Увидел и две рукоятки для экстренной расконсервации отсека. Больше тут смотреть было нечего, а рукав сам по себе заканчивался шагах в двадцати после комнаты, переходя в узкую непролазную щель. Я вернулся к остальным.

— А как мы узнаем, что отсек доступен?

— Думал об этом, — кивнул мне пилот. — Наверняка раньше были световые или звуковые сигналы. И могу гарантировать, что сейчас они скорее всего не работают.

— И как тогда?

— Никак. Только методом проб. И лучше бы без ошибок.