В сердце урагана

Глава 1

Мы не стали долго думать, как назвать необозначенный на наших картах биом. Биом получил кодировку Н1 (где буква отвечала за слово «неизвестность») и стал новой целью нашей экспедиции. Мы провели на А1 еще одну ночь, вернувшись на открытые развалины. Сержант назначил дежурных, но этого даже не требовалось: никто толком за ночь так и не уснул. Во-первых, мы особо и не устали, ну а во-вторых, в-последних и в-промежуточных — никому из нас не нравился этот биом. Даже доктор Водопьянова, которая, казалось, всегда была готова исследовать все и вся, сейчас совсем не стремилась рыскать по местным камням. Скорее всего, для нее, как и для всех нас, этот биом стал неосознанно ассоциироваться со своего рода кладбищем.

Георг каким-то образом проложил курс, и на экранах наших с пилотом визоров вновь показалась обнадеживающая тонкая желтая линия. Вирон взлетел, оставляя внизу мертвые камни, и мне даже не хотелось провожать взглядом поверхность. А ведь это был совершенно новый для меня биом.

— Нам впору начинать делать нашивки за биомы, — негромко сказал сержант, ни к кому не обращаясь.

— Как это? — не понял я.

— Ну, у нас в отделе безопасности была такая традиция: делать специальные нашивки за количество выполненных боевых заданий. Не учебных, а именно боевых. Насколько я знаю, это старая традиция. Полковник говорил, она была принята еще на Земле. Так вот, всегда была нашивка за первое задание. Первое — оно обычно самое запоминающееся. Следующей шла нашивка за пять заданий. Потом за десять, ну и так далее.

— И какая нашивка была у вас? — поинтересовался Орвин.

— Почему «была»? — удивился сержант. — Она всегда есть, вот она.

Он отогнул клапан кармана форменной куртки и показал небольшую пластиковую полоску красного цвета. Приглядевшись, в середине полоски можно было увидеть цифру «10».

— Десять? — несколько разочарованно протянул Орвин.

— Во-первых, не десять, а уже четырнадцать. Ещё одно, и нужно новую нашивку готовить. А во-вторых, ровно такая же нашивка есть у полковника, еще у одного сержанта и больше ни у кого в отделе. Солдат с нашивкой за пять миссий тоже совсем немного наберется. Те то хорошо сражались…

Сержант кивнул в спину пилота, но мы все и так прекрасно помнили, против кого именно воевал отдел безопасности. Я поспешил свернуть с опасной темы:

— А сейчас, получается, будем делать за биомы? За те, на которых человек лично побывал?

— Ну да. Почему бы и нет. Пока перелеты между биомами не стали регулярными и постоянными, это повод для гордости. Вот у тебя, Крис — сколько посещенных тобой биомов уже?

— Четыре, — чуть подумав, ответил я. — Вильм, Старобор, Атлантис и А1.

— Не четыре, а пять, — поправил меня сержант. — Ты Пермафрост забыл. Получается, ты бы уже заслужил вторую нашивку. А у нас у всех только четыре.

— Да только смысла в этом пока немного…

В ответ на мою последнюю реплику сержант только неопределенно хмыкнул. Я и в самом деле не видел в этом особого смысла Можно побывать хоть на всех биомах, так ничего толком про них и не узнав. А можно прожить на одном, изучив его досконально. Разговор сам по себе заглох, и все принялись изучать белое ничто, окружающее вирон.

По прикидкам нашего пилота, до Н1 нам было несколько часов лету. Правда, Георг сразу предупредил, что прикидки очень приблизительные и основаны только на масштабах полученных нами карт.

Н1 начал вырисовываться на экранах наших визоров через приблизительно четыре часа полета.

— Биом небольшой, по размеру сравним с Пермафростом, — рассуждал Георг вслух, включив ручное управление.

— Поступим так же, как с А1, — откликнулся я. Пройдем вдоль края, поглядим, нет ли каких-либо следов.

Когда мы подлетели к Н1 поближе, всплыла неожиданная проблема: у биома трудно было определить край. Георг полетел вдоль поверхности, постепенно снижая вирон и давая нам разглядеть новый биом.

Н1 оказался вытянутым в длину узким цилиндром неровной толщины. Всю его поверхность, насколько мы могли видеть, покрывали камни и скалы — примерно такие же, какие мы видели на А1. Мы не успели пролететь и нескольких минут, как увидели толстую мачту, торчащую посреди камней. Мачта была солидной высоты, несколько десятков метров, и выделялась среди камней как своей формой, так и светло-серым цветом материала, из которого она была сделана.

Георг сделал круг над странной находкой, но больше ничего примечательного ни на самой мачте, ни около нее мы не увидели. Коротко посовещавшись, мы решили сделать круг вокруг «талии» биома, осмотрев его повнимательнее. Пилот снизил высоту и скорость, и мы стали различать детали на каменистой и все еще безжизненной поверхности.

Полет длился достаточно долго, но мы так ничего необычного и не разглядели. Скалы и камни под нами сменяли друг друга, не оставляя никакого намека на равнину или другой ландшафт. В этот раз следующую мачту увидел первым я, случайно глянув не вперед, а вправо от нас — мачта мелькнула на визоре контуром, и исчезла. Я дернул Георга за руку, показав примерное направление, и скоро мачта снова проявилась, проступая через белую дымку. Точно такая же странная конструкция, тоже без каких-либо опознавательных знаков. А вот под мачтой мы разглядели небольшое прямоугольное строение, очень похожее на те, которые мы видели на А1.

— Тут кругом скалы, — негромко выругался Георг, делая медленные круги вокруг башни. — Как они сами садились?

— На эти камни не сесть? — уточнил я.

— Если мы хотим взлететь, то нет. Никакой ровной поверхности.

— Кроме крыши, — сказала доктор Водопьянова, не отрываясь от иллюминатора вирона.

— Крыша — не лучший вариант, — качнул головой сержант. — На том биоме все крыши были разломаны.

— На том биоме их бомбили, — возразил Георг. — Но я согласен с сержантом. Если мы не знаем, предназначалась ли изначально крыша для посадки такого аппарата, как вирон, то это очень рискованное действие.

— На том биоме крыши были солидной толщины, — отозвался Орвин. — Я залезал, смотрел. Очень прочные.

— И это совершенно не означает, что здесь крыши сделаны так же, — резонно возразил сержант.

— Другого варианта я не вижу, — вмешался я. — Либо мы садимся здесь, либо ищем дальше. При такой скорости поиск может занять очень много времени.

— Особенно если здесь вообще есть, что искать, — скептически отозвалась доктор.

— Георг, ты сможешь посадить вирон на ту крышу? — спросил я пилота.

— Смочь-то я смогу, да только…