В сердце урагана

Мы устроили нечто вроде штаб-квартиры в большом здании, разместив наш лагерь неподалеку от пролома в стене. Перенесли сюда часть припасов, расстелили свои спальные мешки, на одном из которых тут же с удовольствием растянулся пилот. Сержант не выпускал оружия из рук, не доверяя окружающей нас обстановке. По словам доктора, этим зданиям и следам боев было уже много лет. Темнота воронок объяснялся не былыми пожарами, следы от которых пропали давным-давно, а трансформацией камня под воздействием оружия солидной мощности. Сержант сказал, что теоретически сейчас на Атлантисе есть образцы оружия, которые способны выдавать такую энергию, но практически они никогда не применялись.

— Какой план? — спросил Георг, дожевывая свой ужин.

— Нам необходимо все осмотреть, — доктор Водопьянова была настроена решительно. — Осмотреться основательно и все задокументировать. Взять образцы зданий и остатков техники. На Атлантисе это произведет фурор.

— Нам нельзя забывать о бдительности, — это, разумеется, сказал сержант. — То, что эти бои случились много лет назад, еще не говорит о том, что других боев тут не было.

— Тогда мы так и поступим, — согласился со всеми я. — Сегодня отдыхаем здесь, а завтра осмотрим округу. Сперва вокруг этого места, а потом прокатимся на вироне. На ночь предлагаю организовать что-то вроде дежурства.

Возражений ни у кого не было, сержант быстро разделил дежурства между всеми мужчинами (как ни протестовала доктор Водопьянова, ее от дежурств пока решили освободить), и наш небольшой отряд получил свой отдых.

На следующий день мы обошли пешком местность вокруг базы, но так ничего нового и не нашли. Погрузившись в вирон, мы начали описывать низкие овалы над местом сражения, постепенно увеличивая радиус. Уже на четвертом круге Георг первым заметил что-то, что не являлось деталью рельефа. Причем увидеть это «что-то» мы смогли лишь благодаря визорам, которые подсветили нам странные, смутно знакомые контуры, скрытые от невооруженного глаза кронами небольших коренастых деревьев.

Пилот виртуозно посадил вирон на небольшую, относительно ровную площадку у подножия пологого холма, совсем рядом со странной находкой. Как только мы сели, я сразу же понял, что мне напоминали эти очертания. Как оказалось, понял это не только я.

— Это что, скат? — охнул Орвин.

Действительно, под деревьями лежала разбитая амка, очень напоминавшая повсеместно используемый на Атлантисе двухместный летательный аппарат IF-12 «Скат». Ничего удивительного в такой находке не было: мы уже поняли, что люди, построившие здания, так или иначе были связаны с Атлантисом. Но все же я странно волновался, подходя к неизвестной амке. Разумеется, сержант прикрывал меня, настороженно идя рядом.

Амка была старой, уставшей сопротивляться воздействию ветра и дождя. Если бы не деревья, окружающие останки аппарата, то он не сохранился бы и в таком состоянии. Тем не менее, грязный и совершенно непрозрачный от времени колпак кабины был неповрежден и закрыт. Сержанту понадобилось несколько минут, чтобы справиться с ручными запорами, и вместе мы смогли приподнять колпак. Приподнять и тут же отступить на несколько шагов назад, инстинктивно подняв оружие. В кабине сидели два разложившихся трупа.

Уже потом доктор Водопьянова скажет, что один из них явно был тяжело ранен, и умер, скорее всего, первым. Второй, тоже раненый, сумел не разбить амку при посадке, и, скорее всего, тоже почти сразу умер, так и не сумев выбраться из кабины. Уже потом мы узнаем от Георга, что амка была прострелена в нескольких местах, и не могла лететь дальше. А сейчас я просто смотрел на трупы, которые даже не издавали никакого запаха, и выглядели так странно и неестественно здесь, на этом биоме.

Уже потом Георг скажет с сожалением, что вся электроника амки, разумеется, давно и безвозвратно мертва. А Орвин найдет под одним из сидений герметичный, тускло поблескивающий контейнер, в котором мы обнаружим несколько документов на специальных пластиковых листах, используемых порой на Атлантисе в медицинском центре.

Уже потом сержант скажет а Георг подтвердит, что на этих листах совершенно точно запечатлены карты. Карты биомов — странные и непривычные, но все же карты.

— Смотри, вот же А1! — горячился Георг, тыкая пальцем куда-то в график.

— Да? — саркастически спросил сержант. — А если так, то где он вот на этом листе? Это, очевидно, то же место. Но А1 тут нет.

Они препирались еще какое-то время, а мы все просто смотрели на них, не рискуя вмешиваться. Удивительным было то, что они — чуть ли не в первый раз за все время! — пришли к общему мнению. Документы повернули под странными углами, наложили частично друг на друга, и наконец спорщики обратили свое внимание на нас.

— Что-то стало понятно? — спросил я терпеливо, косясь на останки амки рядом с нами.

— В общем-то да, — не очень уверенно сказал пилот. — Мы думаем… скорее всего… что вот это вот — биом А1. Вот тут.

Палец пилота указывал на биом, очертания которого действительно напоминали А1, занесенный Георгом в память нашего вирона. Палец пилота скользнул вниз по документу, к самому краю:

— Вот это Атлантис, без сомнений. Очень четко изображен. В этом мы уверены.

— Хорошо, — мне пришлось поторапливать Георга, не спешившего продолжать. — Что еще интересного тут есть? Чего мы пока не знаем?

— Вот этот биом, — Георг ткнул пальцем в совсем небольшой биом, обозначенный неподалеку от А1.

— И что с ним? Какой у него номер в нашей кодировке?

— В том-то и дело, что никакого. Его нет на нашей карте. Я в этом уверен на сто процентов. А тут он есть, причем сразу на нескольких картах, с разных ракурсов.

— Странно… А что это над ним? Символы?

— Я не стал бы клясться, — вмешался в разговор сержант. — Но полагаю, что похожим символом обозначалась экспедиция к Атлантису. В смысле та самая экспедиция, с Земли. Я вроде как видел этот символ в старых данных. Он показался мне знакомым, потому что на его основе мы сделали герб для отдела безопасности Атлантиса.

На некоторое время повисла тишина, прерываемая лишь шумом ветра в ветвях невысоких деревьев. Все уставились на карту.

— Полагаю, что мы только что узнали нашу следующую цель, — спокойно произнесла доктор Водопьянова.

— Но этого биома нет у нас на картах, — возразил Орвин. — Мы же не можем проложить к нему курс!

Я вопросительно глянул на Георга. Он посмотрел на меня и вздохнул, пожав плечами.