Страница 252 из 299
– Господин Лазарь отвечает за практическую часть, – ровно отозвалась Белль. – И, как правило, практические занятия он ведёт один. С соблюдением всех мер предосторожности и предварительным определением уровня допустимой нагрузки соответственно.
– Кто отвечает за эвакуацию и медицинскую помощь?
– За эвакуацию и первичную медицинскую помощь отвечает наставник, ведущий занятие. Порядок эвакуации утверждён администрацией Академии, господин Келлер, – Белль даже бровью не повела. – Медицинский кабинет находится в конце коридора, дежурный медик предупреждён о графике занятий, сертифицированный набор для оказания медпомощи в аудитории присутствует, все члены кружка прошли соответствующий инструктаж.
Келлер кивнул, снял с пояса планшет, включил его и оставил несколько заметок.
Стройный ответ Белль его, похоже, совсем не впечатлил, потому как был ожидаем: мужчина явно знал, к кому идёт.
– Тогда последний, формальный вопрос. Кто отвечает за соблюдение утверждённой программы, и несёт ответственность в случае её нарушения?
– Господин Лазарь отвечает за содержание практической части, я – за организацию и соответствие регламенту. В случае обнаружения нарушений любая из сторон обязана остановить занятие.
Келлер сделал ещё одну пометку, после чего, наконец, вернул планшет на пояс.
– Что ж, распределение ответственности и документальная база… – он выдержал небольшую паузу, – в приемлемом для студенческого кружка состоянии. Это хорошо. Теперь вкратце о моей роли…
Мужчина сложил руки за спиной, окинув нас взглядом и убедившись в том, что мы оба его внимательно слушаем:
– Я не вмешиваюсь в ход занятия, не корректирую программу и не даю указаний ученикам на протяжении всех полутора часов. Моя задача – наблюдение и фиксация. Но если я сочту, что упражнение представляет опасность, я имею право потребовать его прекращения. Вопросы?
– Вопросов нет, господин Келлер, – ответил я, коротко кивнув. Белль оказалась со мной солидарна, и следующие минуты мы провели в ожидании.
Первой пришла Алисия: собранная, ни словом, ни взглядом не дающая повода предположить, что наставник выделяет её среди остальных… что в случае с человеком «от Имперской Безопасности» было не особенно полезно, но наглядно демонстрировало её отношение к нашей проблеме.
Да, после введения осадного положения студенты Первой Академии заинтересовались чем‑то поинтереснее скандалов, слухов и сплетен. Но этот мощный стартовый импульс таял на глазах, и лучше было лишних поводов болтунам просто не давать.
Следом за Алисией пришли Тереза и Готье, мило общавшиеся между собой ровно до тех пор, пока их взгляды не упали на сурового «инспектора», устроившегося на втором ряду, почти у самого входа. А замыкали учебную группу Лин с Гидеоном. Они дисциплинированно прикрыли за собой дверь и, руководствуясь полученной ранее подсказкой от Белль, заперли её на замок, потому как это оказался не специфический способ преподавателей борьбы с опозданиями, а требование техники безопасности.
В чём конкретно заключался смысл я узнать не успел, приняв этот ритуал как данность.
– Господа и дамы, занимайте свои места, – я указал на столы, которые в этот раз не стояли полукругом. «Не положено», видите ли. – Сегодняшнее занятие у нас без сюрпризов. Только проверка ваших успехов за период вынужденного перерыва, диагностика и базовые упражнения.
На «инспектора» я не смотрел, полностью игнорируя его существование. Поймал взгляд заметно волнующейся Белль, после чего прошёлся вдоль первого ряда, материализовав у запястий по два обособленных конструкта из жидкого металла, который при необходимости можно было быстро развернуть в защитные экраны:
– Правила стандартные, но так как имел место перерыв, то я озвучу их ещё раз. Первое – в случае утери контроля поддержание техники незамедлительно прекращается. Второе – допускается одновременная материализация и поддержание лишь одного объекта. И третье – никто не пытается показать максимум, оставляя себе право на ошибку и «запас прочности»…
Где‑то на периферии Келлер демонстративно что‑то отметил в планшете, но я и глазом не повёл, остановившись перед Алисией.
– Итак, Алисия, начнём с тебя. Упражнение на контроль. Задача – материализовать объект в форме куба. Четыре материала – земля, металл, стекло и древесина. После стабилизации конструкта необходимо удвоить его объём, выдержать паузу, зафиксировать результат и уменьшить до изначальных размеров…
Упражнение я описывал настолько формально, насколько это было возможно, уповая на то, что «официальные» практические занятия уже позволили моим подопечным набить руку и нигде не накосячить.
Потому как у меня были все основания предполагать, что результаты простолюдинов тоже повлияют на итоговый вердикт инспектора.
«По крайней мере, это явно будет отражено в его отчёте и в моём досье соответственно…» – промелькнула мысль одновременно с тем, как Алисия представила околоидеальный результат. Стабилизация, увеличение, уменьшение – всё было проделано с завидной точностью, после чего я выдал Алисии бланк с тестом по теории, и спокойно перешёл к Готье, дав ему то же самое практическое задание, но с другими материалами для куба.
И он, не иначе как памятуя о своём уникальном печальном опыте, переволновался, сбившись на этапе стабилизации после увеличения.
– Стоп, – технику он, впрочем, прервал в ту же секунду. – Тридцать секунд на размышления о том, почему техника была дестабилизирована. Потом новая попытка.
– Да, господин Лександр, – парень кивнул, нервно облизав губы и покосившись на инспектора. Мужчина в эти секунды счёл совершенно необходимым наблюдать за Готье с выражением члена приёмной комиссии, которому студенты забыли скинуться на шоколадку, потому как по роду деятельности ему надлежало выискивать проблемные места, а не наблюдать за потенциально отрепетированным спектаклем.
Я выждал озвученное время, после чего дал Готье отмашку:
– Не торопись и не поддавайся волнению. Господин Келлер смотрит не на вас и не на ваши успехи, а на мои методы, – что было в некотором роде ложью, но парень от таких «откровений» на глазах у инспектора подобрался. – И обрати особое внимание не на стыки материалов, а на их целостность. Чрезмерная детализация образа ему лишь вредит. Катализатор сам сгладит углы. Приступай.
Помогли ли мои объяснения, или Готье сам смог взять себя в руки, но свою «программу» он отработал без ошибок.