Страница 63 из 76
Призрачные руки исчезли, как и покров. Лучшие артефактные орудия с грохотом упали на мрамор, прожигая тот своими аурами. Дымящееся, подрагивающее тело, сделало пару шагов вперед, споткнулось о ступень, с гулким эхом растянувшись на камне, продолжая конвульсивно дергаться. Плоть мастера, закаленная путем дракона и темными ритуалами еще жила. Пыталась встать. А кровь бешеными толчками вылетала, фонтанируя тонкими струями метров на пять. Прошла секунда. Вторая. В хлюпающей каплями крови тишине инквизитор, вернее уже бывший инквизитор, дернулся, расправляя плечи, хоть его и чуть повело в сторону.
Этот адепт перековал свои концепты!
Концепт «Справедливость» (постижение: познавший(3)) (ступень: 47) трансформируется в «ярость» (постижение: познавший(3)) (ступень: 57) и «безумие» (постижение: познавший(3)) (ступень: 37)
Мужчина с уже седыми, свисающими клочьями волосами, похожий на иссохшего старика, пошатываясь, сделал последний шаг, опускаясь на оплавленный трон. И под темными сводами, сначала едва слышимо, а потом оглушительно, так что завибрировали доспехи на мертвых, расползающихся лужицами стражах-духах. Истеричный смех, преисполненный власти и безумной, неземной радости, раскатывался в тронном зале, знаменуя смену целой эпохи. Смену власти. Но долго он не продлился, ибо даже несмотря на накатившую слабость, новый император человечества желал в полной мере насладиться своим триумфом. Дать волю своей новой ярости и запечатлеть этот момент на всю жизнь. Скорее всего, бессмертную, ибо теперь ему было суждено стать воплощением.
— Сучка… — Прогрохотал он, спускаясь с трона и поднимая еще дёргающееся тело за ногу, после чего со всего размаху ударил безголовым трупом об пол, проминая и кроша мраморные плиты. Кровь брызнула во все стороны. А руки, кажется, даже попытались сомкнуться в защите.
— Что? Ты еще жива? — На мгновение удивился он, снова пронзая тело молнией, чтобы выжечь остатки разума. Впрочем, кажется, его там и так не было, ведь труп не пытался атаковать в ответ. А вот регенерация, неожиданно, сохранялась, пытаясь залечить отрубленную голову.
— А так будет интереснее… — Рассмеялся он, смыкая пальцы и отрывая кусок мяса вместе ребрами. После чего еще раз ударил, дробя телом остатки трона. Тот разлетелся как трухлявый пень. А тело уже мертвой пикового мастера лишь хрустнуло ребрами, снова дергаясь, пытаясь куда-то уйти или уползти.
После чего тронный зал затопил беспрерывный смех, сменяющийся лишь гулкими ударами и звуками рвущейся плоти. Вот оторванная рука шлёпнулась о стену, сползая и продолжая подергивать шестью изломанными пальцами. Кусок легкого размазался по полу, обнажая еще бьющееся сердце. Кишки, измененные какой-то странной трансформой, добавляющей с десяток новых органов и частично убирающее старые, разлетелись веером. И все это сопровождалось хлопками детонирующих звезд и хохотом, выражающим триумф победителя. Пока наконец новый император не замер на коленях, держа почти полностью выпотрошенную тушу.
Последними он выдрал ядра. Крупное, даже огромное нижнее ядро крови, сердечное ядро с концептом развития. Ядра пространства и жизни. А вот ядро порядка было уничтожено ранее вместе с разлетевшейся головой.
— Ну вот и все. На этом твоя история закончилась, стерва… — С улыбкой произнес Джибриль, закидывая в рот окровавленные ядра, а потом почти с нежностью проводя рукой по все еще бьющемуся вопреки всему сердцу, и медленно сжимая на нем пальцы, пока то не брызнуло кровавым и парящим фаршем. Поднимая руку и закидывая голову, чтобы ощутить вкус крови поверженной врага.
А следом воплотилось и оно. Шар награды, на который император не обратил никакого внимания. И осколок парагона, который он тут же положил на язык, словно заедая выпитую кровь. Финал. Это была не иллюзия, и не морок. Это все было в реальности. И кровавая сука сдохла, освобождая место для него. Для того, кто слышал стихии и само небо куда как лучше, шел их путями, за что и получил награду. А влившийся осколок парагона хоть и не избавил его о седины, но позволил ощутить себя куда как лучше.
Но и на этом он не успокоился, ударом ноги дробя хребет, пока от тела не осталось почти ничего, кроме нижней половины, на которую он посмотрел с заинтересованностью. Веселье продолжалось еще долго… Пока под темными сводами не раздался звонкий смех, не уступающий в безумии самому Джибрилю.