Страница 35 из 76
— А теперь расскажи гостям, в чем ты провинился… — Все таким же добрым, но обжигающим тоном продолжил инквизитор. Фарс продолжался.
— Я насиловал и убивал девушек. Я садист. — Уже куда как более спокойным тоном, в котором я уловил просветление, ответил стоящий на коленях владыка. Впрочем, даже это ни сколь не объясняло творящегося здесь. Владыки были ценны. Подобное им не просто могли простить, а обязаны были. Пускай мне самому это и крайне не нравилось. Но мир трактовал свои правила.
— Вот. Уже правда. Молодец… За это уничтожь себе еще четыре звезды… — Улыбнулся Джибриль. А китаец больше ничего не ответил. Понял, что все это бессмысленно. Осознал, что все это игра и фарс.
— Хорошо. — Наконец, произнес он. А потом резко дернулся, выкидывая из пространственного кармана с десяток темных сфер и рванув в воздух.
Мы втроем ударили одновременно. Яростный звук, сияние пожирания и всепронзающие молнии затопили реальность, обращая все в пепел. Мы с Нелл тут же активировали и абсолютные щиты. Перестраховались. Но когда энергия рассеялась, мы оказались лишь в кратере, диаметром метров тридцать. А Джибриль даже не активировал абсолютный щит, лишь рассмеявшись.
— Молния видит, кристаллы водорода не запускают термоядерную реакцию, если их спалить энергией! — Словно снисходительно объяснил он, тут же исчезая в рывке, чтобы догнать китаезу. Хотелось ему высказать пару ласковых, например, о том, что он был кретином, раз оставил пленнику, загнанному в угол, все термояды. И это притом, что сами заряды сейчас тоже с каждым днем становились все большей ценностью, пускай для инквизиторов и был условный безлимит. А горы вдали снова расцвели вспышками огня и молний. Пока, наконец, инквизитор не разорвал пространство рядом с нами, уже без китайца.
— И что? Его надо было убивать всего лишь из-за любви к убийствам? — Спросила Нелл. «Всего лишь»… Ее тон мне не понравился. Хотя я прекрасно понимал, что она права.
— Он жив. Справедливость настигнет его в другом месте. На жертвенном алтаре… — Пребывая в прекрасном расположении духа, с его то концептом, отозвался араб. И все встало на свои места.
— Тогда для чего был весь этот фарс со справедливостью, если его просто решили определить в жертвы для императрицы? — Не выдержал уже я, скривившись от подобной наигранности. И хоть про «императрицу» я и ткнул пальцем в небо, но, кажется, верно. Ибо кому еще по статусу было жрать владык? Разве что какому инквизитору с концептом крови и боли. Но Джибриль точно был не таким.
— Не стоит ставить под сомнения справедливость… — Таким тоном, что камни затрещали, произнес он, вспыхивая в ментальном поле чем-то… Я бы сказал яростью. Если бы его ярость не была извращена, превращаясь во что-то странное. Даже безумное, я бы сказал, как будто злость и радость в нем поменялись местами, слившись воедино.
— Гребанный фанатик… — Прошипела уже Нелл ментально. И я был с ней согласен. Наш «начальник» оказался поехавшим. И оставалось только молиться Небу, что все это не закончилось плохо. Очень плохо. Ведь три осколка парагона, один из которых поехал крышей…
— Тогда замнем это. У каждого свои пути… — Вслух же Нелл произнесла другое. Таким мирным тоном, что удивился даже я. С какого это момента именно она стала голосом разума и примирения?
— С того самого, что ты переродился, а мне пришлось тебя учить есть с ложечки… — Фыркнула она.
— Действительно… Молния видит, у всех свои пути… — Согласился фанатик. — А теперь давайте займемся делом. Отправимся наконец вглубь чуждых миров и искореним там всех сепаратистов!