Страница 30 из 76
Глава 10 Настоящее задание
Место действия: Паутина миров
Время действия: 10 октября 2060 года
Разгоряченное женское тело замерло надо мной, а светящиеся духом глаза с ледяными прожилками уставились прямо в душу, пылая дикой какофонией эмоций из смеси экстаза, эйфории, обожания, чего-то еще, даже похожего на азарт боя.
— Еще разок? — Саманта шумно выдохнула, проведя кончиком языка по губам и закинув назад телекинезом челку волос. А выбритые виски, как и все ее тело, в приглушенном свете бликовали каплями пота. Странное дело для владыки, но эта нимфоманка намеренно разгоняла в себе все. Сердцебиение, температуру тела, так что пот начинал дымить прямо на глазах. Используя ментальные возможности, она разгоняла метаболизм и заставляла гормоны сводить с ума тело и разум, погружаясь в… наверное, это можно было назвать эротическое безумие. Или ментальный наркотик, такое тоже было вполне возможно.
Я не стал отвечать. Лишь снова сжал ее бедра руками, вместе с гулким ударом мелодии, прошедшейся по ее телу мелкой, но разрушительной дрожью, от которой она тягостно, надрывно застонала, на несколько секунд поддаваясь, а затем попыталась перехватить инициативу, тоже пуская в ход уже две призрачные руки. Видимо, дела у нее шли неплохо, раз она накопила и на вторую.
Обжигающие губы впились в страстном поцелуе, что затем перешел в покусывания и наконец в откровенное желание меня сожрать. А наши ауры начали переплетаться с жаркой борьбе. Я поддавался. Играл. Позволял ей ощутить, что вот, еще немного, и она сможет взломать своим менталом и яростным напором мою защиту. А потом неизменно бил волной вибраций, как в энергетическом плане, так и в физическом, отчего Саманта сходила с ума. Наш секс, нечастый, всегда превращался в яростную борьбу, в ареоле искрящихся энергий. А ментальное сопряжение открывало новые грани удовольствия, позволяя ощущать друг друга.
— Сда-а-а-юсь… — Прохрипела девушка, обессиленно ложась сверху. И музыка враз сменилась. Шторы перестали мелко трепетать, начав медленно колыхаться. А бешеный ритм, рождающийся сам собой и заполняющий комнату, сменился медленным перебором струн.
— Та лучница что, свалила? — Наконец, заговорила Саманта, проводя ладонью по моей голове и касаясь «обруча», проходясь пальцами по духовной плоти и цепляя инкрустированные кристаллы.
— Да. — Спокойно вспомнил я Лору. Она, как и почти вся старая гвардия, ушла вместе с Джорданом в Африку. Здесь ее ничего более не держало. Да и я перестал ей выказывать знаки внимания в последнее время.
— Это правильно. А то я бы ей ее стрелы кое-куда засунула… — Саманта вспыхнула ментально, выражая искреннее торжество. Она была жестока. Вспыльчива. Я это знал с самого начала. Но почему-то меня к ней тянуло, несмотря на то, что я не разделял ее взглядов по очень многим вопросам. Почти по всем. И несмотря на это, мы были вместе, в те редкие моменты, когда у обоих выдавался условно свободный час. Саманта уловила мои мысли, хоть я их и тщательно фильтровал. Вернее я возвел нерушимый заслон перед тем, что выдавать не стоило. Да и дар ментальной связи позволял весьма точно определить, чем именно ты хочешь делиться. Но своих эмоций я и не скрывал.
И в ответ на мое возмущение она наоборот, вытащила из своего подсознания все самое темное, не скрывая, например, своих наклонностей к садизму. Я вообще удивлялся, почему она не пошла кровавым путем, невольно сравнивая ее эмоциональный фон с Нелл. Они были чем-то похожи и в тоже время бесконечно далеки друг от друга.
Впрочем, частично ее можно было понять. Из тех фактов, что она все же рассказала о себе, о своем детстве, юности в трущобах южных штатов, уже было понятно, что здоровой она остаться не могла. Не после детского дома, где к ней активно приставал один из воспитателей.
— Расслабься. Думай о хорошем… — Начал я гладить ее по голове, одновременно делая массаж спины. А музыка вокруг становилась все более умиротворяющей, замедляясь и становясь трансовой.
— Здесь ты можешь полностью расслабиться расслабиться и ни о чем не думать. Чтобы все заботы остались позади. — Придал я своему голосу чарующей монотонности.
— Это что? Психологический сеанс? — Саманта чуть не фыркнула, подняв голову.
— А что, если и так? — Ухмыльнулся я. Но тут изнутри нашей ментальной связи пришел резкий толчок.
— Только этого вот мне не надо. Не начинай тут сопли разводить. — Сагрилась она.
— Вот… Пошла защитная реакция. — Поучительно начал я. — Нежелание взглянуть на свои проблемы. — Впрочем, о том, что следом будет взрыв, я уже знал. Работать психологом для девушек работа неблагодарная, особенно для тех, с кем встречаешься. Стоит лишь намекнуть им на какую-нибудь проблему, как они превращаются в цербера. Обычно в обиженного и оскорбленного до глубины души. Но в данном случае обиды я не ощущал. В ментальном поле любая обида если и была, то дохла под волной ярости, порождаемой владыкой.
— Заткнись. И не смей больше об этом говорить! Мне только не хватало чего-то там разбирать. Заниматься этой всей дерьмовой хренотенью с проработкой и сраным прощением. Да я… — Вспыхнула она, сверкая глазами. Что с каждым разом все сильнее наливались яростными, острыми, ледяными прожилками.
— Тссс! — Ее рев тут же захлебнулся. Померк в абсолютной тишине, где колебания воздуха, вступив в противофазу с голосом, обратили тот в тишину. Как в наушниках с активным шумоподавлением. Саманта что-то еще прокричала, впрочем, поняв, что я ее не слышу, в отличие от нее самой, ведь ее голос, распространяясь по тканям ее же тела, достигал органов слуха. Тогда она уже вспыхнула ци, разгоняя мое тонкое воздействие и пытаясь высказать мне еще много ласковых. Но тут уже я не выдержал, грубо затыкая ее ладонью. С ней нельзя было быть вежливым. Весь ее опыт, ее привычки общения, взаимоотношения с людьми. Все было наполнено грубостью и яростью, а еще холодной отрешенностью. Собственно о чем вообще можно было говорить, если я трахался с самой настоящей психопаткой и маньячкой, что еще и до становления адептом прикопала несколько людей?
— А теперь послушай меня, девочка. — Встряхнул я ее так, что она клацнула зубами. Попыталась дернуться, но ее закалки оказались слабее. Так что она застыла в яростной гримасе.