Страница 49 из 73
Кумовство, не иначе. Прапорщику, значит, и ждать нечего, а нам приходится теперь томиться, пока не будет решения командования, который час здесь, на пыльной обочине тракта, под равнодушным солнцем, в окружении постовых, которые, казалось, специально смотрели на нас свысока. Чувство глубокой несправедливости закипало внутри, как смола в котле.
Хорошо, что пока ещё весь наш карп (так мы называли запасную рыбу, которую сушили и солили, чтобы не пропала, нанизывая на ивовые прутья) и тех коней, которые были с нами, не забрали. Лошади, крепкие и выносливые, паслись поодаль, иногда фыркая и отгоняя мух хвостами. Но что-то мне подсказывало, что это упущение будет скоро исправлено.
'Постовые явно уже приметили наших лошадей, — подумал я, бросив взгляд на сытых, но явно скучающих коней, которые жевали траву у обочины. — И наш немудреный скарб, что в торбах, им тоже, небось, глаз мозолит".
— Братцы, вы тут располагайтесь, мне в полк. Все прознаю, что да как, и вернусь, — сказал корнет.
Вот только что-то в его голосе было уверенности в однозначном исходе нашего дела. И я чего-то стал нервничать, словно бы предвидя нехорошее.