Страница 14 из 73
Больше я ничего не спрашивал. На меня и так уже зло зыркали. Я — унтер, понятно. И младшие унтеры были и среди егерей, и среди представителей линейной пехоты. Но все они безынициативные, солдат вовсе не заботит, что происходит и к чему это может привести. Так что я тут, как бельмо на глазу, как темнокожий в рязанской семье. Вроде и свой, но есть нюанс и вопросы к маме.
— Пошли, братцы, сходим в дозор, — хмуро бросил я своим егерям. — Ни на кого тут положиться нельзя. В конной рубке все лихие, а как пехом в лес сунуться — так гнилые. Ну или просто не хотят ничего делать без приказа.
Мои штуцерники тоже не горели желанием лезть на рожон и делать хоть одно лишнее движение. Но, в отличие от гусар, казаков выбора у них не было — я их непосредственный командир. Многие с тоской посмотрели на Потапыча, ища в авторитетном старике защиты: мол, урезонь этого неуемного, не хотим мы бегать, и так через силу ноги волочим. Но старый лис Потапыч неожиданно оказался на моей стороне, молча проверив затравку на кремневом замке ружья.
— Осторожно там… — напутствовал старый солдат.
— Доложить тотчас же, не задерживаться, — неожиданно рядом оказался конно корнет.
А он еще тот плут, оказывается. Подслушивал, да держал меня на виду. Не глуп. Еще не бесил бы меня так… Унять бы мне свою спесь. А еще и относится нужно к положению не так, что я тут временно. Я надолго. И сражаться за Родину нужно. Точка! Иные интерпретации — ошибка.
Значит разведка. И что-то мне подсказывает, что мы увидим там то, мимо чего не пройдем. Вот чувствую это тем местом, которым недавно сидел на пне.