Волк и воробушек

Я выгибаюсь, когда кончик пальца легонько проводит по тонкой ткани, касаясь клитора. Я хватаю его за плечи, тяну за рубашку, пока он вызывает электричество, которое бежит по моим венам и в мозг. Он засовывает руку в мои трусики и сразу же вводит два пальца внутрь. Я вздыхаю, запрокидывая голову, приподнимаю бёдра и нахожу ритм, чтобы двигаться на его руке, пока он двигает пальцами вперёд и назад. Я трусь клитором о скользкую ладонь, задыхаясь в воздухе.

Мышцы сжимаются вокруг него. Его похотливый взгляд вернулся, он наблюдает, как я схожу с ума в его руках.

— Gutes Mädchen, [ «Хорошая девочка» (нем.)] — урча хвалит он.

Я кусаю губу, знакомая похвала разжигает оргазм, нарастающий в мышцах.

Райнер медленно вынимает руку из моих трусиков, и я распахиваю глаза. Сверлю его взглядом, желая отругать за такую внезапную остановку. Вместо этого я игриво поскуливаю и надуваю губы.

— Почему вы остановились, Комендант?

Я хлопаю ресницами, поскуливая и называя его по титулу. Райнер трёт пальцы друг о друга, любуясь моими выделениями, которые блестят в свете огня. Он подносит пальцы ко рту и медленно облизывает их, пробуя меня на вкус. Мои щёки горят, пока я смотрю, как он дегустирует меня, словно тающее джелато. Райнер обдумывает мой вкус с очередным урчанием в горле. Он смотрит на меня голодным взглядом. Если у него и оставалось приличие, он его отбрасывает, внезапно подхватывая меня под дрожащие ноги и спину и перенося на кровать.

— Ты никогда не говорила, какая ты восхитительная, Жюльенна, — шепчет он, и в его тоне зарождается любопытство.

— Я и не знала, — робко отвечаю я, когда он откидывает меня на кровать.

Его руки блуждают по моим ногам, находят трусики и стягивают их с меня.

Райнер самодовольно улыбается. Уверена, он уже считал себя лучшим любовником, чем Адриен, после нашей первой близости, но теперь он, должно быть, в этом убеждён. Он никогда не упомянет его, я уверена. Он просто будет напоминать мне об этом каждый раз, когда прикасается ко мне так, как я никогда не чувствовала.

— Никогда?

Я только качаю головой — голова всё ещё кружится от близкого пика, а горячая плоть между ног остывает на воздухе. Райнер задирает моё платье выше талии. Я стягиваю его через голову и бросаю на пол. Мои соски встают, пока я провожу кончиками пальцев по своей плоти, глядя на заинтригованного Райнера. Я прикусываю нижнюю губу клыком, замечая выпуклость в его штанах. Мои внутренности сжимаются. Чего он ждёт? Райнер широко раздвигает мои ноги, опускаясь на уровень глаз с моей киской. Удивившись, я слегка приподнимаюсь, чтобы посмотреть вниз. Он прижимается ртом к моему входу, целуя его. Мой мозг гудит от возбуждения. Он снова целует меня — мягкие маленькие поцелуи по всей моей дрожащей плоти. Он размыкает губы, горячее дыхание нагревает мои горящие внутренности. Моя голова откидывается на матрас, когда его язык внезапно соединяется с моим клитором долгими, целенаправленными движениями. Моё дыхание перехватывает. Я превращаюсь в задыхающийся, скулящий комок, разрушаясь от простейшего ощущения. Я на мгновение ловлю дыхание и смотрю на него. Его глаза устремлены на мои — голодные, игривые, порочные. Я слегка смеюсь, снова запрокидываю голову и покачиваю бёдрами, пока его язык исследует остальную часть моей киски. Он ввинчивает его внутрь. Я прижимаюсь ближе к его рту, чтобы впустить его как можно глубже. Его рука лежит на моём бедре, большой палец теперь трётся о мой пульсирующий клитор, пока он водит языком внутри меня. Я громко вскрикиваю и в шоке прикрываю рот. Он внезапно отстраняется и поднимает лицо. Мне хочется пнуть его.

— Что я говорил о том, чтобы прикрывать рот, когда ты поёшь? — Он тянется к моим трусикам на полу, наклоняется и перехватывает мои руки.

Его влажный рот и подбородок заставляют меня хихикать. Я — взболтанная бутылка шампанского, полная покалывающих пузырьков, готовая выстрелить пробкой, но я хихикаю. У него забавное выражение лица, когда он стягивает мои запястья и крепко связывает их моими же трусиками. Мои хихиканья прекращаются, когда он закручивает ткань в последний раз, заставляя мои запястья быть плотно зафиксированными. Я морщусь, пытаясь пошевелить руками, чтобы стало удобнее, но бесполезно.

— Простите, Комендант, — шепчу я, игриво хлопая ресницами.

С плотно связанными запястьями и задранной в воздух киской уязвимость и стыд угрожают моему хорошему времяпрепровождению. Я протягиваю к нему руки с лёгким, надутым губками, надеясь, что это сработает.

— Пожалуйста, развяжите меня? Я больше так не буду, обещаю.

Райнер внезапно шлёпает меня по бедру, и я взвизгиваю. Он смеётся, качая подбородком.

— Нет, дорогая. Так на чём я остановился?

Райнер возвращается на свой пост, внезапно засовывая язык обратно, чтобы прикончить меня. Он обхватывает пальцами импровизированные наручники из трусиков, прижимая мои руки к талии. Его большой палец возвращается к моему влажному клитору, и я двигаю бёдрами вверх-вниз по его лицу. Мои глаза закатываются, я с трудом дышу между криками. Мои ноги лежат на его спине, я скрещиваю их и тяну его сильнее коленями. Его шершавый подбородок и челюсть щекочут мою нежную плоть, пока я двигаюсь. Он рычит, но не сопротивляется. Я смеюсь, заставляя свою киску целовать его в ответ. Я странно вспоминаю сцену, прочитанную в эротическом романе, где женщина сидит на лицах мужчин. Раньше я думала, что он задохнётся, и не понимала, в чём кайф. Теперь я хочу, чтобы он утонул в моей киске. Нарастающее напряжение наконец лопается последним криком, мышцы сводит, и я достигаю пика. Райнер отстраняется и торопливо нависает надо мной, накрывая мой рот мокрым поцелуем. Я чувствую его вкус и свой, бешено краснея от самого действия и смеси нас на моём языке. Когда он отстраняется, между нами остаётся не больше дюйма. Я медленно облизываю губы, показывая ему свою признательность. Его губы изгибаются, пальцы скользят под мой подбородок и вдоль челюсти.

— Какая хорошая девочка, — хвалит он. — Какая вкусная маленькая киска.

Всё моё тело снова пульсирует, мозг кричит о большем. Он отстраняется, чтобы избавиться от одежды. Я смотрю поверх своих связанных запястий на его напряжённый член, затем снова на него. Он вытирает остатки жидкости с лица и использует её, чтобы смазать себя, пока наклоняется надо мной.

И как раз в этот момент я подношу свои руки к его груди, между нами.

— Bitte, Kommandant? [ «Пожалуйста, комендант» (нем.)] — вежливо прошу я.

Его глаза вспыхивают, как у дикого зверя, который загнал добычу куда хотел.