Страница 31 из 66
— Хочешь урок немецкого, Жюльенна? — Он снова целует мою ладонь.
Я задумчиво смотрю на него из-под полуприкрытых век.
— Да, комендант.
Райнер сужает глаза и улыбается.
Райнер садится на колени, приподнимая мои бёдра и шире раздвигая мои ноги. Он наклоняет себя, чтобы толкнуть глубже внутрь. Я взвизгиваю от неожиданных движений, пока он всё ещё внутри.
— Когда ты захочешь, чтобы я был глубже — вот так… — Он демонстрирует, толкаясь глубоко внутрь, заставляя меня задыхаться и икать, когда чувствую, как он достигает и растягивает каждую частичку меня. Он делает паузу, чтобы перевести дыхание, стонет. — Ты говоришь tiefer. А когда захочешь сильнее… — Райнер не показывает «сильнее», должно быть, читает шок на моём лице. Что-то подсказывает мне, что если бы он это сделал, то не смог бы остановиться. — Скажи härter, — продолжает он.
Адриен никогда не был… грубым. Это всегда было занятием любовью. Нежным, страстным. Мой живот тревожно трепещет, но моя киска сжимается вокруг него от любопытства, заставляя его снова зашипеть. Кажется, она хочет этого так же сильно, как и я. Сейчас не время думать о любовнике, который меня бросил. Сейчас время думать о мужчине внутри меня и о том, как он обещает подарить мне лучший трах в моей жизни.
Райнер продолжает свой медленный, сдержанный ритм. Его тихие удовлетворённые вздохи посылают искры в мой мозг. Он так много говорит. Каждый маленький вздох и рык сообщает, как сильно ему нравятся мои внутренности.
— Ты прекрасна, Жюльенна… — вздыхает он, толкаясь. — Ты чувствуешься невероятно.
Мне льстит его похвала. Он смотрит на моё лицо и на наши соединённые бёдра. Он любуется своим призом: румянцем на моих щеках, моей смазкой, хлынувшей из меня при каждом толчке, орошающей его член, и тем, как моё дыхание сбивается, когда он заставляет меня забыть обо всём.
Я хочу угодить ему и его урокам. Я выгибаюсь, постанывая между стонами:
— Комендант…
В его глазах не скрывается волнение, когда я произношу его титул. Райнер наклоняется — угол, под которым он меня прижимает, и его вес ошеломляют, и я стону. Он деликатно покусывает изгиб моей груди, проводя языком по коже, чтобы добраться до соска.
— Ja, Mädchen? [ «Да, девочка?» (нем.)]
Он втягивает сосок, затем кусает его и сильно тянет зубами. Я вскрикиваю, вонзая пальцы в его плечи. Он хочет жёстко. Напряжение в его теле, медленный контроль его толчков, опасный блеск в глазах, когда он наблюдает за мной, ожидая моих следующих слов. Я наконец перевожу дыхание.
— Härter, комендант… Пожалуйста… [ «Жёстче» (нем.)]
— Bitte, — поправляет он. [ «Пожалуйста» (нем.)]
Но ему не нужно просить дважды — он ускоряется, его бёдра начинают грубо врезаться в мои. Мои глаза расширяются от силы. Мгновение я понятия не имею, как согласовывать свои движения с его. Я замолкаю в спёртом воздухе, а затем прижимаю ладони ко рту, когда мой голос эхом отражается от его стен.
Райнер внезапно наклоняется и с гневным взглядом убирает мои руки.
— Никогда больше так не делай, — выговаривает он, скаля зубы. Его хватка на моих запястьях становится крепче. Мне это нравится. — Я хочу слышать, как ты кричишь, Жюльенна.
Я послушно киваю, губы снова размыкаются, и из горла вырывается очередной крик. Райнер крепко сжимает мою талию. Он приподнимается надо мной, удерживая меня на месте, пока его член силой вбивается в меня. Сильная, грубая рука скользит по моему бедру и нещадно шлёпает по нему. Я вскрикиваю от удара и жалко пытаюсь дотянуться до его рук, чтобы ослабить хватку, но мне слишком далеко. Ногти Райнера глубоко впиваются в мою плоть, когда он скользит ладонями по бёдрам, поднимая мои ноги вверх. Сначала я дёргаюсь, но он держит меня крепко, приподняв бёдра, и продолжает вколачиваться в меня сверху. Он разводит мои ноги шире, крепко удерживая меня за икры. Я чувствую, как мои выделения стекают вниз по направлению к животу. Я не могу перевести дыхание, я кричу, беспомощная перед его опытом. Мои руки отчаянно хватаются и тянут покрывало. Мне хочется впиться зубами в плюшевую ткань и заорать. Мои внутренности скручиваются и извиваются, тяжелое и тугое давление нарастает внизу живота — начинает формироваться ещё один оргазм. Я жажду большего от него. Я хочу всего его внутри себя. Я покачиваюсь и двигаюсь с ним в такт, взглянув вверх в греховном угаре, наблюдая, как его скользкий член трахает меня снова и снова. Его бёдра вколачиваются всё сильнее. Я чувствую, как его яйца ударяются о мою влажную задницу при столкновении. Ошеломляющий экстаз протекает по моим венам и по всей его длине, когда я полностью подчиняюсь его плотским потребностям.
— Tiefer… tiefer… Ох, черт — ох черт, — Ком… — Райнер смеётся, трахая меня до беспамятства. Я едва могу говорить. Пульс стучит в моём мозгу и шее. Моё зрение слегка сужается, и всё, что я вижу, — это Райнер. Я сжимаюсь вокруг него, и он рычит, скаля на меня зубы. — Tiefer… tiefer… — наконец удаётся мне взмолиться. [ «Глубже» (нем.)]
Теперь он прижимается своим тазом к моему, входя до самого основания — так глубоко, что кажется, будто он у меня в горле. Он продолжает вколачиваться в мою набухшую плоть с неутомимой, опытной жестокостью, заходя так глубоко, как только возможно. Я слышу крик и вздрагиваю, пока не понимаю, что это мой собственный. Он достигает таких мест внутри меня, о существовании которых я и не знала. Он неистово стучит в мою ноющую утробу.
— Да… — выдыхает он, прикусывая губу. Весь его торс напряжён, перекатываются мышцы от усилий. Он блестит от пота. Я прослеживаю вены на его предплечьях, наблюдая, как его руки напрягаются, пока мои ноги беспомощно в его хватке. — Пой, mein kleiner Spatz. [ «Мой маленький Воробушек»] Как долго я ждал, чтобы услышать, как ты поёшь. А теперь насаживайся на мой член, твою мать.