Страница 7 из 151
— Стоять! – холодный тихий голос остановил собравшегося рухнуть на колени Крэга. – Посмотри мне в глаза и скажи, что не знал о моих играх с Жераром и Ларсом.
— Знал, госпожа, – мужчина потупился. – Но я решил, что аптекари так же, как и лагерные рабы, не входят в домашний гарем..
— Кто тебе такое сказал? – рыкнула девушка, борясь со злостью. – Я нередко играла в Тони, пока жила в лагере, да и остальных парней не оставляла без внимания.
— Я.. Простите, госпожа, – кротко проговорил брюнет.
— Мое имя, Эйлана, если ты забыл, – она уже еле сдерживалась, чтобы не заорать. – Подстава с Фебом переходит все границы. Я итак по твоей милости поступилась многими принципами, с которыми приехала на Мальву. До знакомства с тобой я не била своих любовников. С теми, кто вынуждали меня это сделать, я расставалась быстро и без сожалений. Ты сам вложил мне в руки плеть и попросил выпороть. Самое ужасное, что мне это так понравилось, что я сделала порку ежемесячным воспитательным моментом, вместо семейных скандалов. Из-за моей сентиментальности ты все еще жив, хотя насильников я обычно убивала, медленно и со вкусом. Это с твоей подачи я начала подкладывать своих мальчиков под подруг, словно сутенер, и мило улыбаться. Хотя до Гарона я и помыслить о такой мерзости не могла. Это ты убедил меня переспать с восемнадцатилетним Вилли. К твоему сведению я до сих пор считаю секс с ним извращением, очень приятным извращением. Я никогда прежде не соблазняла таких молодых парней, не считая периода моей юности. Даже после развода я заказывала в борделе исключительно брутальных мужчин не моложе двадцати пяти лет. Но то, что ждет меня в моей спальне – это чистой воды издевательство.
Не имея возможности принять позу покорности, как никогда уместную в данной ситуации, Крэг ссутулился и посмотрел на жену глазами побитой собаки.
— Чем я тебе не угодила, что ты так со мной поступаешь? Ненавижу семейные сцены, но ты меня довел до предела. Я же не железная! – в голосе хозяйки появились металлические нотки, как обычно, когда она впадала в ярость. Муж все-таки бухнулся на колени и уткнулся лицом в пол. – Встать! Нечего унижаться. Что я тебе сделала плохого, чтобы заслужить подобное отношение? Я избавила тебя от хромоты, возвела на вершину мужской иерархии, обеспечила спокойную жизнь до старости. Тебе этого мало? Я изменилась под местные особенности, пересмотрела свое мировоззрение, чтобы моему любимому было комфортнее. Я.. Самой смешно. Веду себя как ревнивая дура, упрекающая мужа в недостаточном внимании.
Поставив папку на место, Эйлана отвернулась к окну. Сделав несколько дыхательных упражнений, она успокоилась и продолжила выяснение отношений. Брюнет поднялся и остался стоять, склонив голову.
— Знаешь, почему я уехала на три месяца в лагерь? – тихо сказала она, бережно кладя свернутую в спираль скрепку на место. – Там не нужно подстраиваться под местные обычаи. Там у меня не возникало угрызений совести, что я совращаю детей. Там все просто: виноват – получи наряд на кухню или наказание от Луи, молодец – вот тебе внимание и ласка госпожи. Никаких плетей и стек–фаллосов, даже трость не приходилось пускать в ход. Стоило только намекнуть на мой кабинет, и наглецы становились шелковыми. Там мне не требовалось изображать стерву. Я вела себя, как привыкла в армии, и наслаждалась покоем и свежим воздухом. Как только я внесла исправления в свод правил лагеря и вправила мозги управляющему, моя жизнь в лагере превратилась в настоящую сказку. Никто меня не третировал просьбами и фортелями. Никто не жаловался на неправильное тисканье. Я забыла, что такое волнение и нервотрепка..
Она повернулась к мужу и одарила сердитым взглядом. Крэг осторожно взглянул на любимую и снова потупился.
— Я достаточно лояльно отношусь к личной жизни моих гаремов, не возражаю против твоей связи с Вилли, терплю твой секс с новичками и Ликсом, – Остапа понесло. Эйлана выплескивала накопившиеся обиды и невысказанные претензии на бедного супруга, побледневшего и съежившегося. – Я и сама до переезда в лагерь спала с каждым понравившимся красавчиком, несмотря на замужество и беременность. Это притом, что до Мальвы я была строго моногамна и считала любые отношения вне брака недопустимыми. Во что я превратилась? В весеннюю кошку? Вся моя мораль полетела к дьяволу, но, по крайней мере, некоторые принципы остались при мне. Я никогда не стану совращать малолетних. Ты меня слышишь? Никогда. Я повелась на внешность Феба, в полной уверенности, что ему восемнадцать или хотя бы семнадцать. Даже это я уже могу пережить. Я не ханжа, и если тискала семнадцатилетнего Вилли, то и другим прощу такой возраст.
— Фебу через месяц исполнится семнадцать, госпожа, – робко подсказал муж, не поднимая глаз.
— Ты это к чему сейчас сказал? – вызверилась хозяйка. Мужчина невольно шарахнулся от нее. – Он ровесник Рома и Софии, этим все сказано. Вилли было семнадцать с половиной, когда я начала его тискать, и он выглядел старше своих лет. Да что там, уже сейчас ему меньше двадцати не дашь. София слюной захлебнется, когда его увидит, а через пару лет он станет в моем вкусе.. Ликс тоже за полгода окреп и теперь похож на взрослого мужчину.
— Госпожа говорила, что не видит разницы между тридцатичетырехлетним и тридцатисемилетним рабами.. – начал супруг.
— Потому, что ее нет, – отрезала Эйлана. – По достижении двадцати пяти лет тело и мозг мужчины уже полностью сформированы, и до сорока лет практически не меняются. В то время как шестнадцатилетний подросток очень сильно отличается от восемнадцатилетнего. К восемнадцати годам у вас закачивается формирование тела и вторичных половых признаков, а к двадцати пяти годам – рост костей. А Феб мало того, что малолетка, так ещеЕсли госпожа желает девушку, то это легко устроить. Уверен, что ваши подруги с радостью пришлют вам одну из своих служано и выглядит как девушка. Может, поэтому я и решила с ним поиграть, раз уж меня на парней сейчас не тянет. Хрупкая перепуганная девушка.
— Если госпожа желает девушку.. – негромко начал муж, изучая пол кабинета.
— Не желаю, – с досадой отрезала она. – Я предпочитаю мужчин.
— Простите, что предложил, госпожа, – буркнул Крэг, истово мечтая о милосердной порке.
— Хватит извиняться, – фыркнула девушка. – Других аргументов, кроме «простите, госпожа», у тебя нет?
Муж печально покачал головой.
— Мне сходить за плетью, госпожа? – предложил муж, не зная, что еще сказать.