Страница 65 из 151
Глава 25. Опасная шалость
22:00. 26.07.437. Холл первого этажа. Усадьба «Логово»
Софи проводила взглядом грузовой флаер, умчавшийся в сторону лагеря, и поднялась на крыльцо особняка.
«Бедный Пирс. Ну и влетит ему за мою неосторожность». Девушка слишком хорошо знала мать, чтобы сомневаться в исходе дела. Она печально вздохнула и вошла в холл через открытую Крэгом дверь.
— Вы одна? – спросил он расстроенную девушку.
— Мама повезла нанятых мужчин в лагерь, а мне велела идти в свою комнату и подумать о своем поведении, – ответила Софи несчастным голосом. – Она обещала приехать вечером.
В голове инопланетницы не укладывалось, как можно продать и купить живого человека. Поэтому она убедила себя, что мать взяла дюжину здоровяков на работу.
— Ясно, – Крэг благоразумно не спросил, за что госпожа отправила дочь в комнату, рассудив, что ему и так расскажут, если сочтут нужным. – Если хотите, я принесу вам фрукты и планшет.
— Спасибо, – пробормотала Софи.
Юной инопланетнице было тошно от того, что по ее вине пострадает ни в чем неповинный телохранитель. Ей очень хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями, услышать, что все будет хорошо и ничего страшного не случится. Девушка резко остановилась посреди холла, посмотрела в умные и такие понимающие глаза отчима, уткнулась лицом в его широкую грудь и заплакала.
— Что случилось, Софи? – мужчина рассеяно обнял девушку и погладил по спине. В сильных руках мальвийца она казалась маленькой девочкой.
«Совсем как моя Джина», – подумалось ему.
Сейчас Крэг отлично понимал жену, которая защищала своих дочерей с яростью крылатой кошки. В Софи он видел не хозяйку, а скорее собственную взрослую дочь, которая у него могла быть, возьми его в мужья госпожа Риверо. С самого знакомства у Крэга сложились с наследницей жены теплые и дружеские отношения. Поэтому даже после возвращения на Мальву он наедине обращался к девушке по имени, отбрасывая «госпожа».
— Я чуть не угробила флаер, вот что случилось, – произнесла она, глотая слезы. – Виновата я, а мама накажет Пирса.
Крэг оглядел холл, убедился, что никто не видел плачущей наследницы, и, подхватив девушку на руки, отнес в библиотеку. Посадив Софи в кресло, мужчина устроился в соседнем и, взяв ее ладони в свои, ласково предложил:
— Расскажите, как было дело.
Два часа назад, где-то к востоку от Мальвавиля
— Пирс, следуй заданным курсом вдоль горной гряды, а я пойду, проверю, как там «покупки», – Эйлана задала навигатору флаера маршрут и поднялась из-за пульта. – Только не меняй настройки. Под нами Туманные озера, не хотелось бы искупаться.
В грузовом отсеке царил сумрак. Мальвийцы сидели на длинной лавке, тянущейся вдоль борта, и негромко обсуждали слухи о госпоже Смитерс, гадая, что их ждет в жутком месте под названием «Лагерь Смертников».
— Не проще спросить у хозяйки, что да как, чем строить абсурдные предположения? – ехидно осведомилась Эйлана, садясь на откидное сидение напротив свежекупленных рабов.
«Покупки» стекли на пол и потупились. Под изучающим взглядом госпожи они чувствовали себя неуютно. Дураками мужчины не были, такие в гаремах до тридцати лет просто не доживали, но как задать госпоже вопрос так, чтобы не разозлить, им в голову не приходило.
— Вижу, вы стесняетесь расспросить меня о своем новом доме. Возвращайтесь на место, и я в двух словах расскажу о моем лагере, – Эйлана жестом указала на сидения, нагретые телами рабов.
Мальвийцы с сомнением посмотрели на хозяйку. «По закону нам не положено сидеть на одном уровне с госпожой», – говорили их встревоженные лица.
— Садитесь, – с нажимом сказала Эйлана. – Мой Дом, мои правила.
Едва мужчины выполнили приказ, она кратко изложила основные правила и особенности своего лагеря. Рабы внимательно слушали ее и, когда речь зашла о наказаниях, их глаза широко распахнулись от удивления. Они не могли поверить, что в лагере такая прекрасная жизнь.
— Можно спросить, госпожа? – подал голос рыжий, и, получив разрешение, открыл было рот, чтобы продолжить свою мысль, но ничего сказать не успел.
Из кабины послышался истошный девичий визг. Флаер несколько раз тряхануло, и пассажиры чудом усидели на своих местах.
— Дурья башка, дубина стоеросовая! – Эйлана вскочила и бросилась в кабину пилота. Через неплотно закрытую дверь рабы услышали ее рык. – Идиот! Какого дьявола ты отключил автопилот?
Спустя минуту, в грузовой отсек ввалился бледный как смерть двухметровый изумрудный брюнет, сидевший за обедом у ног юной госпожи, и рухнул на откидное сидение, с которого только что сорвалась хозяйка. Вслед ему неслась виртуозная брань на общегалактическом с вкраплениями на других языках.
— На нем же нет автопилота, госпожа, – хрипло пробормотал брюнет, ошалело таращась на дверь кабины. – Вы говорили, что на эту модель он не ставился.
Рабы одарили пришельца сочувственными взглядами.
22:10. 26.07.437. Библиотека. Усадьба «Логово»
— Я всего-то хотела немного порулить, – всхлипывая, поделилась Софи. – Мама обычно не возражала против этого. Вот я и уговорила Пирса пустить меня на место пилота. Только в этом флаере пульт управления выглядел совсем иначе, чем я привыкла. Пока я соображала, как немного снизиться, чтобы увидеть озера, скрытые за пеленой тумана, кажется, задела какую-то клавишу, и флаер ухнул вниз. Я закричала от страха, и на мой визг примчалась мама. Она вернула флаер на прежнюю высоту, при этом до полусмерти напугав нас своим рыком. Когда нужно, она умеет рычать не хуже пантеры. Пирс предпочел укрыться от ее гнева в грузовом отсеке, а мне пришлось выслушать много грубых слов в его адрес. Не думала, что мама умеет так ругаться.
Крэг сочувственно кивнул. Несколько дней назад он сам познакомился с этим умением жены.
— Теперь ты понимаешь, в чем состоит трагедия? – по щекам девушки текли слезы, но ей не хотелось высвобождать руки, чтобы вытереть лицо.
Большие теплые ладони мужчины давали уют и безопасность, как в раннем детстве у мамы на коленях. За все время знакомства с этим мальвийцем, он проявил к Софи и ее брату больше внимания и заботы, чем собственный отец за всю их жизнь. С Крэгом, как и с мамой, они чувствовали себя нужными и любимыми. Рассказывая сейчас о своем промахе, девушка ощущала, что он действительно ее слушает и сопереживает. Альберт никогда не разговаривал с дочерью по душам и не интересовался ее переживаниями, считая детей ярмом на шее, которое ему повесила жена, сбежав в космос под видом службы в армии.