Страница 54 из 151
— Что это с ним? – спросила девушка у Вилли, взвалившего своего конкурента на плечи. Выбравшись на берег, инопланетница увидела, что ее спутники обнажены, смущенно отвернулась и взялась стелить полотенце поверх покрывала.
— Ликса никогда прежде не целовали девушки, – пояснил Вилли, кладя свою ношу на приготовленное Софи ложе. Заметив реакцию наследницы на свой внешний вид, он обернул бедра рубашкой. – Поцелуй госпожи – это очень большая милость, а Ликс еще чувствует свою вину за испорченное утро.
— Но ты же не утонул от моего поцелуя, – заметила девушка, садясь на соседнее покрывало и принимая из рук юноши полотенце.
— Госпожа София удостаивала меня этой чести уже несколько раз, и я научился принимать ее без обмороков, – ответил он, устроившись на траве напротив нее.
— Садись рядом, – сказала Софи, кивая на свободный край покрывала. – Мама говорила, что сидеть на холодной земле очень вредно. Можно простудиться и заболеть.
Вилли послушно поднялся, вытерся и, надев штаны, опустился возле наследницы.
— Так-то лучше. Я, кажется, задолжала тебе награду за победу, – она придвинулась ближе.
Под зубовный скрип очнувшегося Феликса девушка прижалась к Вилли, и они слились в страстном поцелуе.
16:00. 25.07.437. Столовая. Усадьба «Логово»
— Мама, у тебя замечательный конь! – Софи влетела в столовую и обняла мать за шею. – Когда мы возвращались домой, нам дорогу перебежал странный зверек. Он был похож на земного поросенка, маленький, в сине-зеленую полоску и на восьми ногах. Увидев нас, он пронзительно заверещал. Кони Вилли и Ликса встали на дыбы и, дико заржав, поскакали вперед. Представляешь, как я испугалась!
Девушка заглянула в ее глаза, ища сочувствия. Вошедшие следом юноши поклонились хозяйке и сели на свои места.
— Представляю, милая, – Эйлана погладила дочь по спине. – Несколько лет назад лошадь, на которой я ехала, тоже понесла от испуга. После того случая я с опаской садилась верхом. Но с тех пор как в моей жизни появился Мар, я забыла, что такое страх перед галопом.
— Я к этому и веду, – нетерпеливо махнула влажным хвостом Софи. – Я вцепилась в седло, думая, что сейчас мой конь рванет за ними, и я упаду на галопе, но все обошлось. Мар только тряхнул гривой, обошел зверька по дуге и шагом продолжил путь. Мы с Маром догнали парней только на лугу возле дома.
— Марчелло – очень надежный конь, – заметила мать, незаметно ощупывая девушку на предмет повреждений. – Я попросила его присмотреть за тобой, и он честно выполнил поручение.
— Разве лошади понимают человеческую речь? – распахнула свои голубые глаза Софи.
— Насчет других лошадей не скажу. Расспроси об этом мальчиков или Крэга. Вот Марчелло всегда внимательно меня слушает и отлично понимает, – ссерьезным лицом сообщила Эйлана.
— Интересно, почему он единственный не испугался воплей этой твари? – спросила девушка, устраиваясь в кресле справа от матери, и подвигая свою тарелку.
— У Мара – непробиваемая нервная система, потому я его и купила, – Эйлана пригубила компот, заботливо налитый мужем в ее кружку, и добавила. – Мар вел себя безупречно даже во время моей охоты на мятежниц пару недель назад, когда я верхом объезжала свои владения и отстреливала нарушительниц границ. Если захочешь, Стэн расскажет тебе подробности. Он служил моим координатором, сообщая о приближении врага к дому, и все видел.
Повисла неловкая пауза.
Немного успокоившись, Софи принялась за еду, а Ликс и Вилли виновато уткнулись в свои тарелки, гадая, чем для них закончится этот кошмарный день. По их мнению, госпожа вполне могла рассердиться на них за испуг дочери. Порка казалась им самой слабым наказанием за подобное.
Крэг сочувственно посмотрел на своего невезучего друга и поставил перед женой тарелку с ее любимыми фруктами, обычно занимавшую место в центре стола вне пределов ее досягаемости. Ларс разрешал хозяйке съедать не больше двух плодов в день, опасаясь аллергии у Джины. Поэтому Жерар всегда размещал фрукты подальше от благодетельницы.
— Ты о чем-то хочешь попросить меня, радость моя? – Эйлана выбрала самый сочный плод, и, надкусив его, цепко схватила мужа за подбородок, вынуждая поднять голову и встретиться с ее взглядом.
— Да, госпожа, – Крэг умоляюще взглянул на любимую. – Пожалуйста, не наказывайте строго этих шкетов. Я уверен, что они сделали все, чтобы ваша наследница не пострадала в этом инциденте.
— Радость моя, если я правильно поняла, Феликс и Вилли бросили мою дочь посреди леса под защитой коня, – контральто хозяйки звучало очень спокойно, но всем в столовой стало холодно и неуютно. – Совершенно одну в инопланетном лесу, перед орущим неведомым зверем, верхом на лошади, которую она видит вживую всего четвертый раз в жизни и еще плохо держится в седле. Понимаешь, любимый? А теперь вспомни, каково тебе было, когда я отправила тебя в аптеку на Гароне, пока сама занималась организацией охраны делегации?
Супруг отвел глаза. Память еще хранила тот ужас, который охватил мальвийца, когда он покинул отель и оказался в незнакомом и чуждом мире из стекла и металла. Мужчина, выросший на цветущей аграрной планете, где пятиэтажный дворец считается высоткой, был потрясен и раздавлен видом устремляющихся ввысь небоскребов, многоуровневыми улицами из холодного камня, без единого деревца или травинки, и роем флаеров различных моделей и расцветок, потоком летящих над головой. Ему стоило больших усилий взять себя в руки, пересечь улицу и войти в аптеку. После такого потрясения даже молодая девушка-фармацевт не вызвала у мужчины беспокойства, и покупка медикаментов прошла без проблем. Не меньшим кошмаром оказалось повторное пересечение улицы. Только поднявшись в свой номер и увидев жену, он успокоился и поверил, что жизнь прекрасна. Крэг судорожно сглотнул и потупился. Ему нечего было возразить. Здоровяк уже сожалел о своем вмешательстве, понимая, что жена, как всегда, права.
«Зачем я вообще влез? – подумал он. – Парни, действительно, виноваты, что проворонили полосатого хрюндика. За Джину я бы такую свиту на куски порвал, а моя любимая максимум жестко поиграет».
— Мам, ты снова выпорешь Ликса и Вилли? – спросила Софи и затараторила, боясь, услышать утвердительный ответ. – Мама, парни ни в чем не виноваты. Никто не предполагал, что эта зверюга напугает лошадей, и они бросятся бежать. Меня никто не бросал, и вообще я уже не ребенок, чтобы ко мне приставлять няньку! – закончила она свою речь возмущенным воплем.