Страница 5 из 151
На его взгляд решение хозяйки перебраться в комнату мужа, пока приводят в порядок ее спальню, было вполне логичным.
— Подойди и сядь, – Эйлана похлопала по простыне рядом с собой. Муж послушно присел на край кровати. – Интересно, почему ты не поймал падающий столик? Тебе же это ничего не стоило. Он падал прямо тебе в руки.
— Я растерялся, госпожа, – Крэг виновато опустил взгляд.
— По твоей милости я осталась без завтрака, столика и сервиза, – жена взяла его за подбородок и отхлестала по щекам. – Еще раз устроишь подобное, выпорю.
— Понял, госпожа. Благодарю за науку, госпожа, – брюнет дернулся поцеловать пальцы супруги, но сообразив, что этого ему пока не разрешали, умерил пыл.
— Принеси мне кружку ряженки, купи новый столик и сервиз для завтрака, – сонно пробормотала Эйлана, кладя голову на подушку, и задремала.
Крэг накрыл ее пледом и тихо вышел.
* * *
«Почему ты так добра ко мне, госпожа? Почему ты сама, своими нежными ручками очищала меня от битого стекла, а потом лечила, хотя это работа Вилли и Ларса? Почему за разбитый по моей вине стол, ты наказала меня всего лишь пощечинами? За что мне – такое счастье?»
Такими вопросами задавался Крэг, выискивая в планшете сетевые порталы, торгующие мебелью и посудой. Отыскав необходимое и сделав заказы с доставкой на дом, он удостоверился, что его богиня еще спит, и прошел в спортзал. Заперев дверь изнутри, он размялся и принялся избивать грушу. Брюнет злился на себя, его терзало сильное чувство вины за утреннее происшествие. Мужчина искренне считал, что из-за его нерасторопности госпожа лишилась спальни и вынуждена ютиться на некомфортной кровати в комнате мужа.
— Идиот! Растяпа! Неуклюжая тварь! Старая развалина, негодная даже для борделя! – каждый удар он сопровождал эпитетами в свой адрес. – Какого хера, тебе понадобилось предлагать госпоже второго мужа за завтраком? До прогулки подождать не мог? Рассердил свою богиню, да и сам пострадал. Доволен, эгоист?
Бедная "груша", не выдержав издевательств, метнулась к стене, срикошетила и, набрав скорость, устремилась к обидчику. Крэг увернулся, остановил и продолжил избиение.
— За все зло, что я причинил тебе, любимая, меня следует пороть с утра до вечера, а ты, мой ангел, позволяешь массажировать твое тело, целовать ножки, и спать возле твоей кровати, даже даришь иногда ласку. Столько милостей мне, кретину, животному, не умеющему себя контролировать. По твоим словам, мой ангел, ты из-за меня лишена радостей игры. Да как я посмел даже намекнуть на твое пренебрежение мной! Тупой ублюдок. Ты подарила мне высокий статус и долголетие, а я испортил тебе жизнь. Я - неблагодарная скотина, недостойная жить даже на крыльце твоего дома и чистить денник твоему коню. Тебе действительно нужен мужчина, который вернет твой интерес к игре. Я не заслуживаю твоего прощения, поэтому найду для тебя хорошего мужа, и твоя жизнь станет такой же, как прежде. Я клянусь Великой Богиней, что сделаю все для твоего счастья, моя любимая.
До самого обеда брюнет лупил по груше, изливая на нее злость на себя и давая многочисленные клятвы. В какой–то момент у Крэга мелькнула мысль, что на постели жены спала их дочь, и она могла пострадать от битого стекла. Испугавшись за ребенка, он бросился к двери, но на полпути остановился, вспомнив, что утром не слышал детских криков, а любимая, занимаясь его лечением, была спокойна и никуда не торопилась. Это означало только одно. Первое, что сделала его богиня, когда поняла, что не сможет удержать столик, это спасла дочь, и только потом вернулась к нему. Супруга всегда верно расставляла приоритеты, четко выделяя главное и второстепенное. Главным в утренней ситуации была Джина, а Крэг, по мнению госпожи, (и мужчина был с этим согласен) вполне мог о себе позаботиться, если бы не решил следовать правилам и встретить гнев жены на коленях. Тряхнув головой, он отпер дверь и спустился в столовую.
* * *
Ворчание голодной Джины потревожило сон Эйланы. Не открывая глаз, она приложила девочку к груди и потянулась к изголовью за чашкой с чаем. Чашки на привычном месте не оказалось. Окончательно проснувшись, девушка приподнялась на локте и огляделась. Она почему-то лежала на красивой и удобной кровати в комнате Крэга. Прямо-таки королевской кровати. Под вишневым балдахином, с изголовьем инкрустированном сценой свидания. Будь Эйлане шестнадцать лет, она предложила бы мужу поменяться кроватями. Вожделенная кружка обнаружилась на тумбочке в изголовье.
Воспоминания об утреннем инциденте обрушились на нее как цунами. Запоздало перепугавшись, девушка прижала к себе дочурку и поцеловала в лобик. Несколько минут она так и сидела, уставившись в одну точку. Страх возможной утраты постепенно оставлял ее.
Скрип старого комода вернул девушку к действительности. Бросив взгляд на браслет связи, она обнаружила, что уже полдень, время обеда, и вспомнила, что так и не позавтракала. В животе заныло от голода. Положив ребенка на подушку, она взяла чашку и отпила. Ряженка была великолепна. Узнав о пристрастии хозяйки к этому напитку, Жерар запасал его литрами. Уложив Джину поближе к стенке, девушка поднялась с постели. На стуле, стоящем напротив кровати, висело ее любимое платье, а на сидении аккуратно сложено белье. Посетив душ, Эйлана оделась и отправилась обедать.