Страница 119 из 120
Поджав губы, я некоторое время переваривала услышанный рассказ, представив на секунду, как маленький дракон падает с утеса, думая только о своем выживании. И как после подобного опыта у него не развилась боязнь высоты? Или для драконов высота — это нечто нормальное, часть жизни? Но, в любом случае, если у нас будут дети, их нельзя отправлять к драконам! Пусть они на своих детях тренируются!
Оказавшись в объятиях Талиона, желая утешить мужчину, я сама не заметила, как этот нахал начал быстро пользоваться своей возможностью. Да он меня едва не раздел и это все еще до прибытия на наш личный необитаемый уголок.
Впрочем, как только мы оказались в этом, поистине, удивительном месте, любые отговорки отпали сами собой. Мы два дня точно не могли отлипнуть друг от друга. Еще день мне понадобился, чтобы морально восстановиться и после начались мои личные уроки полета. И это, вне всяких сомнений, было еще одно испытание для меня. Научиться летать, оказывается, довольно сложно. Нужна не только настойчивость, но и выдержка.
— Я лечу! — не удержавшись от крика после пяти дней напряженных тренировок, я потеряла равновесие и полетела вниз, где кругами бегали мои мужчины, желая меня поймать.
Попав в руки Кайрана, я весело рассмеялась, чувствуя тепло внутри. Определенно, все испытания, которые нам пришлось пройти, ничто, по сравнению с тем, что мы обрели. Нашу по-своему уникальную семью.
Сто лет спустя
Столетие — для одних только часть жизни, но для других вся жизнь.
К сожалению, многие мои знакомые, родные Лукаса уже ушли из жизни. Для людей столетие оказалось всей жизнью. И, чего врать, меня безумно радовал тот факт, что я смогла подарить своему Великану сына относительно рано. Наш маленький Лоренцо смог познакомиться со всеми своими многочисленными родственниками со стороны папы. Поиграть с веселой, зажигательной бабушкой Беатрис, покататься на плечах своего дедушки Фила и хорошенько подоставать дедушку Стивена с Жастином. В общем, маленький Лоренцо стал тем самым лучиком счастья, который зажигал все вокруг. Сбитый, крепенький карапуз, так сильно похожий на своего отца.
— Почему сидишь здесь сама? — спросил Эрион, присев рядом.
— Сегодня ровно год, как не стало тети Беатрис, — протянула со вздохом.
— Это мама Лукаса, да?
— Да, она.
— А сам Лукас где?
— Снова устроил спарринг с Лоренцо. Кажется, он хочет превратить сына в лучшего бойца, — закатив глаза, пожаловалась беззлобно. Да и вряд ли у Лукаса что-то вышло бы без согласия самого Лоренцо, которому в этом году уже девяносто стукнуло.
— Не исключено, что он, таким образом, пытается забыться, — предположил Эрион. — Но, к сожалению, над жизнью и смертью даже фейри не властны.
— А как же мое перерождение?
— Не путай эти понятия, моя Мейлис, — обняв меня, спокойно заметил мужчина. — Ты умерла несправедливо, тебя убили, а с родными Лукаса — это естественный процесс. Все рождаются и умирают, нет ничего, что в таком случае стоило бы изменить. Лунная Богиня не одобрила бы подобного.
— Я поняла, можешь не продолжать, — быстро выпалила, заметив одну очень раздражающую черту моего фейри. Он просто безумно любит что-то объяснять и доказывать свою точку зрения. Буквально маньяк, когда дело доход до объяснений. — Кстати, где Элиот?
— Откуда мне знать?
— Разве ты не его отец?
— Нашему сыну уже шестьдесят три, он может сам о себе позаботиться, — выпалил твердо Эрион.
Поджав губы, я отвела взгляд, решив не устраивать глупый спор. Конечно, иногда такие споры привносили в нашу жизнь немного красок, но сегодня у меня было не то настроение. Во-первых — годовщина смерти тете Беатрис, а во-вторых, я узнала, что снова беременна.
К сожалению, мне пришлось на себе испытать низкую рождаемость фейри. Несмотря на то, что моя мама человек, во мне преобладает кровь фейри. Впрочем, это и так понятно по тому, что у меня есть крылья. Но, увы, имея что-то одно, другим, оказывается, приходится жертвовать. Так у нас с мужчинами за сто лет долгой жизни появились на свет только четыре ребенка. И как бы мы до этого ни старались, ничего не менялось.
Конечно, все мужчины очень любят наших деток. Особенно с их огромной разницей в возрасте. Мы, можно сказать, буквально налюбоваться малышами не могли, когда они рождались. К примеру: Лоренцо девяносто лет, Элиоту шестьдесят три, Тайлеру — сыну Талиона — тридцать восемь и Аранэлю только недавно исполнилось шестнадцать лет. Правда, что в девяносто, что в шестнадцать наши дети слишком самостоятельные. Хотя, думаю, глупо расстраиваться, ведь совсем скоро у нас появится еще один малыш. И в этот раз у наших младших детей будет самая маленькая разница в возрасте, всего семнадцать лет!
— Кстати, я сегодня не видела Кайрана. Не знаешь, где он?
— Если я не ошибаюсь, то пошел искать очередной цветок плодородия, — ухмыльнулся Эрион. — Кажется, ему кто-то рассказал об одном недавно.
— И надолго он ушел? — оторопев на секунду, спросила сдавленно.
— Он ушел еще до рассвета, должен к ночи вернуться. Ты главное не ешь ничего, пока все не проверят лекари.
— Я и не собиралась. А тебе, я вижу, смешно? — прищурившись, спросила холодно. — Забыл, как сам старинные книги перечитывал?
— Так я это ради нас всех это делал! Если помнишь, ты тоже волновалась.
Вот же, выкрутился! Правда, после перерыва в двадцать лет между детьми мы обычно и начинали волноваться. Детский смех, определенно, самое волшебное, что можно услышать. А если понимаешь, что это твой ребенок от любимого мужчины, тогда это двойное счастье. Я же хотела, чтобы все мои мужчины могли испытать счастье отцовства на себе. И теперь, в некоторой степени мое желание исполнилось. Под моим сердцем малыш Кайрана, моего прекрасного тигра.
— Ты забросила свою последнюю картину? — спросил неожиданно Аэларий, появившись рядом.
— Нет, не забрасывала, — покачав головой, ответила спокойно. И хоть я на самом деле не забрасывала свою картину, продолжить смогу, наверное, только после рождения ребенка.