Страница 22 из 25
— Мне больно. Возможно, ещё долго будет больно. Я не знаю, смогу ли спокойно смотреть, как ты держишь её за руку, как она улыбается тебе или приходит с тобой в дом нашей матери. Может быть, первое время вообще не захочу вас видеть. Но гораздо хуже однажды узнать, что вы отказались друг от друга ради меня, а я должен прожить жизнь, чувствуя благодарность за жертву, о которой не просил.
Максим сжал челюсть.
— Я не хотел тебя предавать.
— Ты не предал. Ты влюбился. Да, мне ужасно не повезло, что именно в мою женщину. Но чувства не становятся удобнее только потому, что мы хорошие братья.
Последние слова дались ему особенно тяжело. Даниил сел, опёрся локтями о колени и на несколько секунд закрыл лицо ладонями.
Никто из нас не двигался.
Максим подошёл первым, но остановился рядом, не решаясь коснуться брата. Наверное, всю жизнь он привык исправлять его проблемы, а теперь впервые столкнулся с болью, которую не мог забрать себе или решить одним поступком.
— Я скучал по тебе, — сказал он тихо. — Не только по разговорам о работе. По тебе.
Даниил опустил руки, но не поднял головы.
— Не надо сейчас. И не вздумай меня обнимать. Я ещё не настолько зрелый человек, каким пытаюсь выглядеть. Могу ударить.
— Ты никогда толком не умел драться.
— Продолжай, и у меня появится возможность научиться.
Максим улыбнулся. Сдержанно, почти виновато. Даниил посмотрел на него исподлобья, а потом его губы тоже дрогнули.
На одно короткое мгновение они снова стали братьями, которые могли спорить, язвить и понимать друг друга без длинных объяснений. Боль никуда не исчезла, но рядом с ней появилось что-то живое, похожее на начало прощения.
Я подошла ближе.
— Мы не будем тебя торопить. И не станем появляться вместе перед тобой, пока ты не будешь готов.
— Только не превращайте мои чувства в очередную причину ничего не делать, — попросил Даниил. — Мне потребуется время, но официального разрешения от меня не ждите. Я уже сказал всё, что мог. Остальное решайте сами.
— Ты уверен, что потом не пожалеешь?
Он посмотрел на меня долго и очень серьёзно.
— Нет. Я вообще ни в чём сейчас не уверен. Но правильное решение не всегда приносит облегчение сразу. Иногда сначала от него только больнее.
Даниил поднялся, взял со стола одну из чашек и протянул мне.
— Капучино. Проверь имя, а то опять обвинишь кого-нибудь в краже.
Я посмотрела на крышку. Моё имя было написано неровно, а рядом Даниил нарисовал маленькую стрелку и сердитое лицо.
К горлу сразу подступил ком.
— Ты помнишь.
— Конечно. Я тогда решил, что никогда не встречал настолько возмущённую девушку. Один глоток чужого кофе, а ты смотрела на меня так, будто собиралась вызвать полицию.
— Ты действительно забрал мой стакан.
— Один глоток не считается.
— Количество не меняет сути.
Он улыбнулся, и я тоже рассмеялась сквозь слёзы. Воспоминание оказалось тёплым, хотя уже принадлежало прошлому.
Даниил сам подошёл и обнял меня. Осторожно, без прежней близости, но я всё равно узнала его запах, тепло рук и то ощущение, что рядом с ним мир становился чуть легче.
В объятии осталась вся наша история: случайный кофе, первые свидания, разговоры в машине, забытые обещания, смех, любовь и вечер, когда он нашёл в себе силы отпустить меня, хотя совсем этого не хотел.
— Скажи честно, ты была со мной счастлива? — спросил он, не выпуская меня сразу.
— Да. По-настоящему.
— Тогда не превращай всё, что между нами было, в ошибку только потому, что наша история закончилась иначе.
— Никогда не превращу.
Он отпустил меня, задержал ладони на моих плечах ещё на секунду, а потом повернулся к брату.
— А ты перестань стоять с таким лицом, словно присутствуешь на собственном суде. Алиса уже сделала выбор. По какой-то причине она всё ещё ждёт, когда ты позволишь себе сделать шаг навстречу.
— Даня…
— Не начинай. У меня хватило душевных сил только на одну мудрую речь. Вторая будет значительно хуже и, скорее всего, с ругательствами.
Он забрал свой кофе и направился к двери. Возле выхода остановился, но не обернулся.
— Мне правда понадобится время. Не исчезайте из моей жизни окончательно, но и не требуйте, чтобы завтра всё стало как раньше.
— Не будем, — ответил Максим.
Даниил кивнул и вышел.
Дверь закрылась мягко, почти бесшумно.
Мы с Максимом остались вдвоём, но я ещё долго смотрела туда, где только что стоял Даниил. Радости не было. Наверное, она и не могла появиться сразу после разговора, в котором одному из нас пришлось окончательно отпустить любовь, а двум другим — признать, какой ценой им досталась возможность быть вместе.
Максим тоже не спешил ко мне подходить.
— Я не знаю, что сейчас правильно, — сказал он наконец. — Даниил только что сделал то, на что я, возможно, никогда бы не решился. Мне кажется неправильным сразу воспользоваться его словами.
— Может быть, хотя бы сегодня вы перестанете выбирать только правильное?
Он посмотрел на меня.
— И что мне тогда выбрать?
— Меня. Не вместо брата и не вопреки ему. Просто меня.
Максим сделал шаг, но остановился, оставляя между нами небольшое расстояние. Даже сейчас он словно давал мне последнюю возможность передумать.
— Алиса, я не обещаю, что дальше будет легко. Даниилу потребуется время. Мама может не понять. В компании начнут обсуждать нас, а любые рабочие решения будут связывать с личными отношениями.
— Вы опять составляете список рисков.
— Привычка. Она много раз спасала компанию.
— Тогда добавьте ещё один пункт.
— Какой?
— Я могу устать ждать, пока вы просчитаете каждый возможный вариант.
На этот раз Максим улыбнулся тепло и немного растерянно.
— Такой риск действительно нельзя игнорировать.
Он подошёл ближе и коснулся моей щеки. Пальцы были прохладными, движение — осторожным, словно Максим всё ещё не верил, что больше не обязан отдёргивать руку.
Первый поцелуй не был резким или жадным. Он долго оставался почти невесомым, полным сдержанности, которую мы носили в себе столько месяцев. Я обняла Максима за шею и сама приблизилась, показывая, что не испугаюсь и не отступлю.
Только после этого он позволил себе притянуть меня крепче.