Страница 6 из 58
Девушка направилась в указанный угол, парни за ней. За столиком сидел коренастый шатен лет сорока в летной кожанке и занимался армрестлингом с молодым бенгальцем. Слева от него стояла бутылка виски, из которой он периодически делал глоток. Под потолком над их головами лениво крутились лопасти старого вентилятора.
— Джерри, оставь мальчика в покое, есть дело, – окликнула Елена мужчину в кожанке.
— Что за дело? – коренастый резким движением положил руку противника.
Побежденный взревел как раненый бык.
— Не лезь, женщина, когда мужчины отдыхают, – рявкнул он и добавил пару нелестных выражений в адрес девушки.
Стоявшие за ее спиной парни напряглись.
— Я не женщина, я – вдова, – бросила девушка и отвесила пощечину, сбив начавшего вставать бенгальца с ног. (Это выражение она вычитала, когда искала перевод надписи на своем ожерелье. Во многих языках слово «женщина» и «жена» – звучат одинаково, а вот «вдова» всегда отличается. Это знание Елена нередко использовала, чтобы сбить с толку неприятного собеседника). Наступив ботинком на горло рухнувшему на пол азиату, археолог добавила. – Извинись перед леди.
— Извините, мэм, – прохрипел хам. – Был не прав.
Елена убрала ногу, и посрамленный бенгалец поспешно покинул бар.
— Джерри, милый, «пташка» на ходу? – мурлыкнула она, садясь на место ушедшего азиата.
— Почти, – потупился Джерри, – требуется небольшой ремонт.
— Я хочу вылететь домой послезавтра, крайний срок в пятницу. Со мной ты и еще четверо.
— Ладно. Все будет сделано к пятнице. Все, что захочешь за твои деньги, босс, – мужчина отсалютовал бутылкой и сделал глоток. Парни переглянулись.
— Если рухнем посреди океана, имей в виду, я тебя до самого дна Марианской впадины пилить буду. Тебе ад раем покажется, – на губах девушки заиграла неприятная улыбка.
— Понял, босс. Все будет в лучшем виде, – произнес Джерри совершенно трезвым голосом.
— Верю, – Елена чмокнула мужчину в щеку, и, поманив своих спутников, покинула бар.
* * *
Домой ехали в гробовом молчании, Елена прикидывала, во сколько ей обойдется ремонт «пташки» и транстихоокеанский перелет. Парни переваривали увиденное.
На столе в гостиной их ждал горячий обед. После еды хозяйка сразу ушла к себе, а мужчины остались делиться новостями.
Девушка так увлеклась разработкой летного маршрута, что не заметила, как стемнело. Самым оптимальным, по ее мнению, выходил путь по островам, через Гавайи, но она изучала и другие варианты. В десять вечера в ее дверь постучали. На пороге стоял Терри Маршалл с подносом, полным снеди.
— Мэм, вы не спустились к ужину. Вот и я подумал, что вы, наверное, голодная, – парень заискивающе улыбнулся.
— Спасибо за заботу, Терри. Входи, – Елена посторонилась, пропуская его в комнату. «Извиняться за утренний фортель пришел, не иначе, – подумала она. – Мог бы и раньше явиться. А есть, и правда, хочется».
Терри нерешительно перешагнул порог и, поставив поднос на журнальный столик, огляделся. В углу комнаты у окна стоял стол с ноутбуком, МФУ, спутниковым телефоном и другими приспособлениями, названия которых он сходу вспомнить не смог. Над столом висела фотография мальчика лет одиннадцати. Рядом со столом ютились два стенных шкафа. У противоположенной стены располагалась двуспальная кровать под черным покрывалом. Возле кровати – дверь в ванную комнату. Все стены комнаты занимали карты и фотографии с раскопок.
— Что–то еще? – холодно спросила доктор Смирнофф. Она так и не переоделась после утренней поездки в посольство и смотрелась очень официально.
Маршалл недоуменно посмотрел на нее и бухнулся на колени. За полгода плена парень привык разговаривать с хозяевами в такой позе, а уж перед женщиной, от которой зависела его свобода и возвращение домой, грех не прогнуть спину. Тем более, что Терри утром нарушил правила ее дома и вполне мог лишиться только обретенных нормальных условий существования, а возможно, и жизни.
— Не продавайте меня, хозяйка, лучше пристрелите, – в голосе парня зазвучало отчаяние. – Нового рабства я не перенесу. Не знаю, что на меня нашло, прошу прошения за недостойное поведение. Делайте со мной, что пожелаете, только умоляю, не продавайте местным.
— Я не продам тебя, штаб–сержант Маршалл, – серьезно произнесла Елена, и он почему–то ей сразу поверил. – Свое наказание ты получил утром, до сих пор хромаешь. Я собираюсь отвести тебя домой в США.
— Благослови вас Бог, хозяйка, – Терри поцеловал руку девушки и вышел из комнаты.