Страница 2 из 25
— Нет, но плакать с печеньем удобнее.
Я всё-таки рассмеялась, хотя глаза уже защипало.
— Я не собираюсь плакать.
— Конечно. Мы обе сейчас очень заняты и понятия не имеем, почему у тебя тушь поплыла.
Она пересела ко мне, обняла за плечи и не стала говорить, что всё обязательно наладится. За такую сдержанность я была ей особенно благодарна, потому что люди, обещающие скорое улучшение, редко могут объяснить, откуда берут подобную уверенность.
После работы я поехала в фитнес-клуб. Домой возвращаться не хотелось: там ждали калькулятор, договор аренды и неприятные подсчёты, сколько месяцев я смогу прожить без зарплаты. В зале же можно было включить музыку, встать на дорожку и хотя бы сорок минут думать только о том, как не упасть.
Тренировка не помогла. Я честно пробежала положенное время, сделала упражнения, которые показывал инструктор, и даже растянулась, хотя обычно вспоминала о растяжке уже в раздевалке. Мысли о работе никуда не исчезли, зато к ним добавилась усталость в ногах.
Возле стойки кафе я заказала капучино и отошла ответить на сообщение мамы. Пока объясняла, что перезвоню позже, бариста поставил на стойку два одинаковых стакана. Один почти сразу забрал мужчина в серой толстовке.
Я закончила разговор, взяла оставшийся кофе и сделала глоток. Вместо привычного капучино во рту оказался горький американо.
— Простите, — позвала я мужчину, который уже направлялся к выходу. — Вы забрали мой стакан.
Он обернулся. Я видела его в зале несколько раз, хотя специально не рассматривала. Высокий, светло-каштановые волосы, голубые глаза и выражение лица человека, который даже вечером четверга не находил причин выглядеть уставшим.
— Уверены? — спросил он, посмотрев на крышку.
— Абсолютно. Я не заказывала напиток, способный растворить ложку.
Мужчина осторожно попробовал кофе из своего стакана и нахмурился.
— А я, кажется, не заказывал капучино.
— Значит, расследование завершено.
Он вернулся к стойке и протянул мне стакан, но я не стала брать.
— Вы уже пили.
— Один глоток.
— Количество не меняет сути.
— Хорошо, — согласился он, не пытаясь спорить. — Куплю вам новый.
— Не нужно. Просто будьте внимательнее.
Я повернулась к бариста, чтобы заказать второй кофе, но незнакомец уже приложил карту к терминалу.
— Капучино для девушки, которая не принимает напитки после одного глотка, и ещё один американо для человека, не умеющего читать надписи на стаканах.
Бариста улыбнулся.
— Имена?
— Даниил.
Мужчина посмотрел на меня, ожидая продолжения.
— Алиса.
— Очень приятно, Алиса. Хотя знакомство началось с обвинения в краже.
— Я не обвиняла. Вина доказана.
Пока готовили кофе, Даниил стоял рядом и время от времени поглядывал на меня с любопытством, которое начинало раздражать.
— У вас плохой день? — спросил он наконец.
— Почему вы решили?
— Вы только что отстояли право на новый кофе так, словно от результата зависела ваша дальнейшая жизнь.
— Может, зависела.
Он не засмеялся, хотя я ожидала именно такой реакции.
— Тогда хорошо, что мы не стали рисковать.
Бариста поставил перед нами стаканы. Даниил проверил надпись на каждом, передал мне капучино и поднял свой кофе, словно предлагал тост.
— За удачное разрешение кризиса.
— За умение читать имена.
Я отошла первой, но уже возле двери услышала:
— Алиса, вы завтра придёте?
— Куда?
Он показал на зал.
— Сюда. Мне хотелось бы доказать, что обычно я не отбираю у людей еду и напитки.
— Боюсь, одного вечера для такой проверки мало.
— Тогда придётся встречаться чаще.
Я вышла, не ответив, а возле машины обнаружила, что улыбаюсь. Улыбка показалась совершенно неуместной после увольнения, но спорить с ней сил уже не осталось.