Страница 28 из 51
Глава 27
Оксана
Перечитала послание Михаила, смяла открытку и выбросила ее в мусор. Через минуту спохватилась, что это же прямое доказательство нарушения мной условий договора! Извлекла бумажку из ведра, порвала ее на мелкие клочки и смыла в унитазе.
«Как настоящий шпион», — невесело вздохнула и направилась в постель с твердым намерением дать организму отдых. Тем более планы на завтра мне придется скорректировать. Лучше заранее выяснить идеи Стамира по поводу «вечеринки», которую собирался осчастливить своим присутствием Михаил.
Звонок будильника следующим утром я проспала. Проснулась, когда солнце поднялось совсем высоко. И о том, что на рассвете горячие желтые лучи светила обошли всю спальню, напоминал лишь нагретый воздух.
Я потянулась. Суставы прострелило молнией. Кое-как села, и в голове зазвенело.
Размытым взглядом скользнула в сторону окна. Когда зрение сфокусировалось, я увидела плотно закрытую форточку.
Теперь понятно, почему голова такая тяжелая! Не только простуда виновата, но и духота.
Я встала и, пошатываясь, направилась к окну. Распахнула его и подставила лицо свежим порывам ветра. Но вместо кислорода город швырнул мне в лицо клубы гари, сдобренные химозными выбросами.
В носу защекотало, и я громко чихнула. Захлопнула окно и на подрагивающих ногах отправилась на поиски носового платка. Но далеко не ушла.
Стоило перешагнуть порог спальни, как нога ударилась о нечто твердое, под второй ногой захрустело и царапнуло лодыжку.
В довершение подошва шлепанцев заскользила по линолеуму, как по льду, и я схватилась за стенку. Вернув себе равновесие, потянулась к выключателю. Когда свет залил коридор и я увидела размах бедствия, даже выругаться сил у меня не оказалось.
Захотелось сползти по стенке, сесть на пол и ничего не делать, пока не успокоюсь. Но пол был мокрый, и приходить в себя пришлось стоя.
Несколько минут спустя я, осторожно ступая между стеблями разбросанных роз, дотянулась до опрокинутого ведра.
Поставила его и стала собирать цветы, попутно удивляясь своему крепкому сну. Пушистая непоседа разнесла ночью весь букет и опрокинула ведро. Металлическое. А я не услышала и не проснулась!
С целью эксперимента я заново уронила ведро, и оно звякнуло так, что в моей голове резануло, все тело ответило ей эхом.
«Всё-таки зря я вчера не пошла в офис», — подумала я, возвращая ведро в исходное положение. И медленно, чтобы не вызвать еще несколько вспышек боли, принялась собирать цветы.
Судя по тому, что лепестки бутонов завяли, лежат так они уже несколько часов.
Несколько минут, и, вдоволь исколовшись шипами, я собрала все стебли в ведро. Взглянула на результат работы.
Поникшие бутоны и листья вызвали прилив грусти. И злость на Марусю, которой сейчас, как всегда после сотворенной шкоды, не было видно.
«Надо бы еще пол протереть…» — вернулась я к актуальной задаче. И от одной мысли о том, что опять придется сгибаться, мне стало нехорошо.
«Потом… И вообще я в офис опаздываю, часа на три», — я спохватилась и торопливо направилась к зеркалу.
Отражение не порадовало. Ну почему я вчера не сходила на работку? Узнала бы все о вечеринке и сегодня, как все приличные люди, болела в постели.
Раз опоздала на три часа, то полчаса погоды не сделают! И я позволила потратить их на приведение себя в более-менее приличный вид.
Не ради Стамира: какой меня увидит босс, мне было все равно. Или я пыталась убедить себя, что это так. А вот радости остальным сотрудникам — и особенно Алике — лицезреть мое серое помятое лицо я не доставлю!
Свою медлительность на фоне простуды я недооценила. На наведение марафета ушел целый час. Зато отражение в зеркале обрадовало: косметика лежала толстым ровным слоем. Ресницы были черные, губы коралловые, тональник цвета светлого загара, да еще с румянцем.
И во всеоружии, подхватив ведро с испорченным букетом — как раз помойка по пути, — я вышла на улицу.
Стоило мне переступить порог офиса, как гомон голосов на секунду утих, а после стал еще громче. Еще немного, и моя больная голова разлетится на тысячи осколков.
— Привет! Быстро же ты выздоровела! — первой отреагировала Ленка.
Ее черное каре качнулось, и она заговорщицки подмигнула.
— Пойдем, расскажешь, как ты это сделала? — подчеркнула она ударением предпоследнее слово.
— Ты о чем? — сделала я вид, что не поняла.
— О том, дорогая, как ты Стамира нашего из-под носа Алики умыкнула! — она ухватила меня под руку и потянула в сторону своего кабинета.
— Погоди! Мне надо к себе! — дернулась я.
— Не спеши. Стамира все равно нет на месте, — брюнетка с настойчивостью тягача продолжала тащить меня за собой.
— А где он? — слова вылетели прежде, чем я успела захлопнуть рот.
— Откуда мне знать. Это ты невеста и должна быть в теме, где носит твоего жениха, — просочившийся из ее голоса яд через кожу проник мне в сердце и по венам разнесся по всему телу.
В голове запульсировало. Кислорода стало не хватать. Резко захотелось отойти на шаг или два от скорчившей гримасу брюнетки.
— Лена, тебя-то что не устраивает? — сил на светские ужимки у меня не было. И я решила поговорить по-простому.
— Меня? — вытаращила она глаза. — Меня все устраивает.
— Тогда в чем дело? — мой рот пересох. И я только теперь поняла, что забыла сделать перед выходом: выпить хотя бы стакан воды.
— Алика… Наша красотулька сейчас дома отлеживается, — и брюнетка снизила голос до шепота. — С нервным срывом.
— А я здесь причем? — я чуть не облизнула губы, но вовремя вспомнила, что помада у меня сейчас не стойкая.
— Ни при чем! — Ленка вдруг сменила тон, выпустила мою руку и, задрав голову, направилась прямо в свой кабинет.
Хлопок дверью, превышающий привычные децибелы раз в десять, вызвал еще одно сотрясение в моей голове. Но я лишь дернула плечом, скорее для зрителей, выглядывающих из дверных проемов или просто застывших в коридоре, чем от собственных эмоций. Развернулась, почти не пошатнувшись, и направилась на свое рабочее место.