Страница 87 из 147
Глава 36. Покаяние Крэга
13:15. 04.08.436. Женская половина дома. Усадьба на окраине города
Покончив с неприятным разговором, Эйлана поднялась в свою спальню. Там ее ждало одно незаконченное накануне дело. Вернее, одна безделушка, заглянуть в которую девушка не успела, отвлекшись на другие заботы. Майор достала из сейфа довольно объемную шкатулку розового дерева, поставила ее на столик, забралась с ногами в кресло и потянула крышку вверх. Та не шелохнулась. Майор удивилась и ноготком попробовала сдвинуть резную ягодку. Узорный элемент поддался, и левая верхняя часть крышки отъехала в сторону. Инопланетница приободрилась и потянула «райскую птицу» – правый нижний уголок отодвинулся. После еще пары манипуляций крышка раскрылась подобно распустившемуся цветку, являя взору несколько закрытых секций. К счастью, секции открылись без капризов. Из первого же отсека девушка извлекла конструкцию в виде большего разомкнутого венца белого металла, украшенного прозрачными пурпурными камнями.
— Что это за штука такая? – вслух удивилась майор, крутя в пальцах находку.
— Это тиара, госпожа. Украшение на голову, – пояснил приятный баритон. Его хозяин появился минуту спустя и отвесил Эйлане низкий поклон. – Простите мою дерзость, госпожа. Я счел своим долгом дать вам пояснения, хотя вы их и не просили.
— Эту дерзость я тебе прощаю, – важно кивнула девушка, доставая новую драгоценность: элегантное изумрудное колье. – Займись бумагами. Ты вчера с ними не закончил.
— Слушаюсь, госпожа, – Крэг вновь поклонился и, пряча руку за спиной, смиренно произнес. – Позвольте сказать вам всего три слова, госпожа.
— Говори, – милостиво разрешила майор, примеряя колье.
Мальвиец подал хозяйке настольное зеркальце с туалетного столика.
— Спасибо, милый, – машинально проговорила девушка, и глаза мальвийца зажглись надеждой. – Так что ты хотел мне сказать?
— Выпорите меня, госпожа, – здоровяк преклонил колени перед креслом, где Эйлана уютно расположилась.
— Еще раз медленно повтори свою просьбу, – удивленная инопланетница убрала безделушки в шкатулку и всем корпусом повернулась к просителю. – Я услышала слова, но не поняла их смысл.
Здоровяк стянул рубашку, склонил голову и на вытянутых руках подал плеть с пятью плетеными хвостами.
— Я вчера сильно расстроил госпожу и совершил множество других проступков, за которые полагается хорошая порка, – пояснил раб, все еще предлагая хозяйке ударник. – Закон говорит, что наказание можно отсрочить, но не отменить. Молю о наказании и прощении, госпожа. Выпорите меня. Я это заслужил.
Эйлана нехотя слезла с кресла и взяла плеть. Покрутила ее в руке, сделала несколько пробных взмахов, сложила пополам и петлей подняла лицо ослушника.
— Значит мечтаешь быть выпоротым? – строго спросила майор. – Надеешься, что после этого я перестану на тебя сердиться?
— Я в это истово верю, госпожа, – буркнул брутал, предано глядя в глаза благодетельнице. – Меня учили, что после наказания всегда даруется прощение.
— Ну кто я такая, чтобы спорить с системой образования Мальвы! – фыркнула девушка и отступила к дверям. – Раз здесь так принято, пойдем и обновим «Игровую». Мне любопытно, что там найдется для наказания взрослого мужчины.
13:35. 04.08.436. "Игровая". Усадьба на окраине города
Девайсов в шкафу комнаты наказаний нашлось немало: только многохвостых плетей разных размеров и видов инопланетница насчитала штук пятнадцать. Однохвостые счету не поддавались, так их обнаружилось много. Впечатлившись «арсеналом», Эйлана выбрала две знакомые плети: многохвостку с гладкими хвостами (– Это флоггер, госпожа, – объяснил Крэг, сжимая в ладонях рубашку) и ту плетеную, которую раб совал ей в руки.
— Ступай к наклонному кресту, – распорядилась она, прикидывая вес ударников.
Мужчина аккуратно положил блузу на лавку, встал лицом к конструкции в виде буквы «Х» и сунул кисти в крепления. На его лице играла довольная улыбка.
Женские ладони погладили напряженную спину, расслабляя и обещая ласку. Нежные губы проложили дорожку из поцелуев вдоль позвоночника. Раб «поплыл», забывая, где он и зачем стоит у креста. Минуту спустя по лопаткам полоснули кожаные хвосты, напоминая о суровой реальности. Мягко, почти играючи. Флоггер «ласкал» широкую спину, то «прилипая», то разя хлесткими ударами, и вскоре сменился царапучими «лапками» «кошки», необдуманно выбранной отчаявшимся ослушником. Тут-то мужчина неприятно поразился умению хозяйки пороть с двух рук. Кожаные ленты и плетеные «лапки» чередовались причудливым образом, сбивали с ритма и не позволили рабу уйти в спасительное забытье. Хозяйка явно знала, что делала, умело ведя брюнета по краю боли и удовольствия. Финальный удар сдвоенных гладких и плетенных хвостов отправил брутала в «страну блаженства». Очнулся он, лежа на лавке, плечи его заботливо обнимал клетчатый плед. Хозяйка отыскалась рядом, ее нежная ручка гладила щеку мужчины.
— Ты меня испугал, – пожурила Крэга девушка, убирая с его лица влажную челку. – Ты так красиво съехал по кресту и бухнулся в обморок, что я решила, что переборщила с наказанием.
— Обморок, госпожа? – потрясенно повторил брюнет, украдкой целуя ладошку. – Это был спейс, госпожа. Вы отправили меня живым в сады богини. Немногие дамы даровали мне такую милость. Вы на меня больше не сердитесь?
— Не сержусь, – улыбнулась Эйлана, касаясь губами виска брутала. – Как увидела твое падающее тело, так все обиды и забыла. Вот уж не думала, что кто-то может получить удовольствие от порки. Ишь придумали, спейс – путешествие в рай живым. Фантазеры.
— Как же вы меня на лавку затащили, госпожа? – удивился здоровяк, до которого только что дошло, где он лежит.
— Ты сам на нее лег. Я успела тебя подхватить и помогла дойти до лавки, – объяснила майор. – Да и не такая я слабая, какой кажусь.
— Благодарю за науку, госпожа, – Крэг с жаром прижался к ладони хозяйки.
— Похоже, порка повлияла на тебя благотворным образом. Вот каким покладистым сразу стал, – ухмыльнулась девушка и, маскируя беспокойство строгостью, объявила. – Пожалуй, в наши с тобой отношения я введу новое правило. Примерно раз в месяц я стану повторять эту порку за все проступки, которые ты успеешь к этому времени совершить, и для профилактики, чтобы не забывал свое место.
— На все ваша воля, госпожа, – равнодушно согласился брутал, счастливый, что на него больше не обижаются.