Страница 82 из 147
Тот жалобно посмотрел на хозяйку и молитвенно сложил руки.
— Значит, не сможешь, – вздохнула она и великодушно махнула рукой. – Ладно, залезай на кровать, будешь сегодня моей плюшевой игрушкой.
Счастливый юнец вскарабкался на постель и занял место в изножье.
— Крэг, ты или оглох или намеренно игнорируешь мои приказы, – устало проговорила девушка, вешая одежду на спинку кресла. – Я велела всем троим на закате закрыться и сидеть, как приклеенным, в этой комнате. Однако я видела тебя в коридоре недалеко от холла, где я встречала гостей. Если ты хочешь быть игрушкой для моих гостей, пожалуйста. На завтрашней вечеринке я сделаю тебя вторым блюдом. А сейчас марш из моей спальни. Пшел к себе. Я не желаю спать в одной комнате с мужчиной, который плюет на мои слова и смеет меня ревновать, словно я его собственность.
— Госпожа, смею я.. – Крэг поднял на хозяйку отчаянный взор.
Девушка отступила и присела в кресло.
— Нет, не можешь. Ты ничего не можешь ни сказать, ни сделать. Я очень устала и хочу спать. Одного неблагодарного самца мне на сегодняшний вечер за глаза хватило. Второго я просто не выдержу, сломаю тебе что-нибудь и выкину за дверь силой. Уходи немедленно.
Крэг остался стоять на коленях, все еще надеясь развести девушку на наказание и отпущение грехов. Пауза затянулась, и терпение хозяйки лопнуло. Эйлана спрыгнула на пол, за волосы вздернула мужчину на ноги, заломила руку за спину и, выведя в коридор, пинком направила к двери его комнаты.
— Ты перешел все границы, мой хороший. Для особо тупых повторяю. Я не желаю тебя видеть. Не попадайся мне на глаза, если надеешься когда-нибудь вернуть мою благосклонность, – Эйлана захлопнула дверь спальни и посмотрела на оставшегося юношу. – Вилли, у тебя есть выбор. Ты можешь пойти утешать своего друга, обнаглевшего и потерявшего всякое ко мне уважение, или почитать мне перед сном. Чтобы ты ни выбрал, я не расстроюсь и наказывать тебя не стану. Я знаю, что такое выбирать между любовью и долгом. Однажды я выбрала долг, и это стоило мне брака и общения с детьми. Знай, твой выбор всегда правильный потому, что он только твой, – она нырнула под одеяло, включила прикроватную лампу и поманила к себе Стэна. – Только решай быстрее. Я, правда, очень хочу спать. Как решишь, погаси свет.
Уже засыпая со Стэном под боком, Эйлана почувствовала, как колыхнулась кровать, и услышала тихий голос Вилли, читающий очередную главу бесконечного романа, содержание которого она совершенно не воспринимала и не помнила.
00:15. 04.08.436. Женская половина дома
Крэг пролетел несколько шагов и затормозил ладонями в дверь своей комнаты. Постоял, уперев лоб в прохладное полотно векового дуба, и вошел. Комната досталась ему не по чину. Роскошная двуспальная кровать на гнутых ножках под балдахином, ширма, расписанная восточными драконами, гардеробная, замаскированная под платяной шкаф-купе, комод, изящный столик и велюровое кресло с подставкой для ног – такое великолепие больше подходило молодой наследнице, чем старому рабу. Увы, не Крэг это выбирал. Госпожа велела: «вселяйся в соседнюю комнату», и он повиновался, в тайне рассчитывая и дальше по ночам греть хозяйке постель.
В комнате царила кромешная тьма. Не желая зажигать свет, мужчина включил фонарик, добрался до постели, вытянулся на белоснежном покрывале и уставился в потолок. Вернее, в покров балдахина, темно-вишневое полотнище, расшитое яркими искорками, изображавшими звезды.
Гордыня – страшный грех для раба. Брюнет забыл об этом, обласканный вниманием доброй госпожи, и обнаглел. Обнаглел настолько, что не только нахамил хозяйке, но и дерзнул нарушить ее приказ. Похоже, последний косяк, переполнил чашу терпения Эйланы. Госпожа жестоко наказала его, сама об этом не подозревая. Она не пожелала покарать ослушника поркой или пощечинами, просто изгнала из рая во мрак пустого дома. Этот поступок напугал мужчину пострашнее порки.
Провести ночь в одиночестве в незнакомом доме, где недавно умерла домовладелица, считалось делом жутким. Как любой гаремник Крэг верил в богинь, мужских духов и призраков внезапно умерших женщин, которые в течение месяца после смерти летают по своему дому, осматривая хозяйство, и пугают одиноких рабов. По этой причине парни всегда старались селиться парами. К влюбленным парочкам призраки почему-то не заглядывали. Еще призраки никогда не беспокоили дам. Неудивительно, что хозяйки всегда посмеивались над суевериями рабов, но не запрещали влюбленным жить вместе.
Эту ночь брюнету предстояло провести в пустой темной спальне, наедине с угрызениями совести и страхом перед призраком. Суровое наказание за дневные прегрешения. Знай, благодетельница на что обрекла ослушника, наверняка разрешила бы ему поспать на коврике у двери. Все-таки, Крэгу досталась добрая хозяйка. Увы, она не знала, поэтому мужчину ждала ночь кошмаров.
Крэг прикрыл глаза и попытался заснуть. Тут же нахлынули воспоминания прошедшего дня. Утреннее домогательство хозяйки, ругань при ней инопланетников, неоказание даме помощи при выходе из флаера, проявление эмоций при клеймении, неслыханная наглость и неповиновение – все это в разных комбинациях крутилось перед внутренним взором задремавшего мужчины, не позволяя погрузиться в спасительный сон.
«Дерзкий!» «Наглец!» «Невоспитанный!» «Избалованный!» «Хам!» «Бестолочь!» «Лентяй!» «Тупая скотина!» «Безмозглая тварь!» «Неблагодарный ублюдок!», – рассерженный женский голос выкрикивал эти и другие жестокие слова на ухо мальвийцу, заставляя его свернуться в позу эмбриона и закрыть голову руками. Голос, в котором слились голоса его прежних хозяек. Голоса женщин, которым он не угодил, которых рассердил, расстроил или обидел своим поведением или словом. Под этим потоком брани мужчина съежился до размера улитки, мечтая исчезнуть, раствориться в покрывале, лишь бы обвинения прекратились. Ощущения никчемности, ни на что негодности и ненужности накрыли его с головой, вгоняя в отчаяние. Брюнет завопил и резко сел. В комнате по-прежнему царила ночь. Сквозь неплотно прикрытые занавески виднелись кроны фруктовых деревьев, качающихся под порывами ветра. Тишина и покой. Никого в спальне не наблюдалось: ни живого, ни призрака.