Страница 41 из 147
Она приподнялась, устроилась поудобнее на вздыбленном органе, и.. Крэг потерял голову.Под ладонями плавилось горячее и такое желанное тело, сладкие губки терзали его рот жаркими поцелуями, острые ноготки впивались в плечи, добавляя нотку остроты в и без того пылающий костёр страсти. Напрочь забыв все вызубренные за годы жизни правила поведения, раб неистово вбивался в девушку. Сладострастные стоны музыкой ласкали его слух, а из горла поднимался довольный рык самца, добившегося расположения самки.. Невероятно ярким калейдоскопом обрушился на брюнета финал. От избытка впечатлений, переполнивших простого мальвийского парня, Крэг уплыл в страну грёз и блаженства.
Очнулся он в полном одиночестве от холода. Душевая кабина зияла пустотой, душ выключен, дверка распахнута, а по ту сторону ширмы на крючке висело одинокое красное полотенце. С трудом поднявшись на затёкшие ноги, мужчина оглядел себя и грязно выругался. Белесая субстанция неприятно склеила пушок на лобке, недвусмысленно сообщая о совершённом прегрешении. Кончать в присутствии госпожи дозволялось лишь по прямому приказу, да и то в собственную ладонь. В крайнем случае, на ковёр, если хозяйка желала полюбоваться «салютом» в её честь. А тут..
Судя по малому количеству семени, он излился прямо в лоно госпожи. Осознав содеянное, Крэг похолодел. Подобные вольности разрешались исключительно супругу и только во время зачатия наследницы, а тут обычный гаремник.. Неслыханная дерзость.
Машинально смыв с себя последствия хозяйской игры, он завернулся в махровую простыню, тщательно вытерся, морщась от саднящих царапин, и, чуть пошатываясь, двинулся к выходу. Сколько прошло времени с момента прихода хозяйки в ванную и до его возвращения из рая, Крэг не знал, но подозревал, что немало. Следовало быстрее приступать к своим вечерним обязанностям: массажу и чтению на ночь. Если, конечно, ему это позволят, а не отправят спать на порог квартиры с исполосованной спиной и рваным задом. В лучшем случае. Даже такая добрая женщина как Эйлана вряд ли спустит подобную наглость. Молясь, чтобы хозяйка осталась довольна его услугами и не слишком зверствовала, брутал вывалился в коридор.
— Ты где пропадал? – окликнул Крэга юный брюнетик. Он сидел на скамеечке в прихожей и начищал до блеска хозяйкины ботильоны. Такого ему не поручали, юноша сам взялся за эту работу, желая услужить доброй госпоже.
— Мылся, – буркнул здоровяк и мрачно спросил. – Госпожа меня не искала?
— Госпожа уже, наверное, пятый сон видит, – усмехнулся парнишка, с любопытством разглядывая несколько помятого друга. – Сразу после посещения ванной комнаты она выпила свой любимый морс и легла спать. Даже от ужина отказалась. Видно, непростой у неё выдался денёк. Как только вы с ней в душе не встретились?
— Без понятия, – отмахнулся от него здоровяк и, вознёс благодарственную молитву Матери Жизни, подарившей отсрочку. Решив не искушать судьбу, он предложил. – Как насчёт заночевать в гостиной? Не думаю, что стоит тревожить сон хозяйки укладыванием в её постель.
— Согласен, – кивнул Вилли и, покачав головой, заметил. – Тебе тоже не помешает выспаться. Выглядишь ты так, словно попал под гружёную телегу.
— Скорее под снегоуборочную машину, – невесело усмехнулся Крэг и, приобняв возлюбленного, направился к дивану, темнеющему во мраке гостиной.
На следующее утро атлет поднялся на полчаса раньше будильника хозяйки. Крэгу требовалось срочно объясниться с госпожой до её ухода на службу. Сказать, что благодарен за оказанную милость, и принести извинения за то, что распустил руки и другие вольности. Мужчина тихо слез с дивана, накрыл сползшим пледом своего спящего парня, невесомо поцеловал и принялся одеваться, благо за одеждой в спальню идти не пришлось. В углу гостиной стояла вертикальная сушилка, на которой обычно сохли чьи-нибудь вещи. Деликатно прикрыв дверь, брюнет проскользнул на кухню и занялся приготовлением завтрака. Ему не часто приходилось это делать. В гаремах стряпня считалась прерогативой исключительно поваров, но себя и любимого Крэг иногда баловал блюдами, освоенными во время учёбы в Лицее. Сегодня мужчине предстоял непростой разговор с госпожой, и стоило постараться, чтобы она пребывала в благодушном настроении.