Страница 64 из 70
Демиан снял рубашку и бросил её на диван. Я слегка растерялась. Никогда раньше не видела такого естественного и красивого тела. Это не было тело фотомодели с экранов телевизора, не накачанное, как у посетителей фитнес-клуба, и не худощавое, как у моих сверстников. Это была естественная и мощная красота, я бы сказала, богатырского телосложения. Мне стало неловко, и я, как обычно, смутилась, но отвести взгляд не могла.
– Агаша, если ты не прекратишь так смотреть, мы никуда не пойдём, – хрипло сказал он. – Я хоть и обещал ждать, но могу тебя всю зацеловать.
– Хорошо, – тихо прошептала я, соглашаясь и продолжая любоваться. Моё дыхание участилось.
– Хорошо, – прохрипел он, сглотнув, и начал медленно подходить ко мне. Я замерла и не могла пошевелиться.
Он нежно обнял меня и поцеловал. Поцелуй был уже не таким, как раньше, – нежным и целомудренным, а страстным, завоевывающим. У меня закружилась голова от недостатка кислорода, грудь потяжелела и стала невероятно чувствительной. Он опустил лямки моего сарафана и начал целовать шею, вызывая неведомые ранее ощущения. Я судорожно вздохнула, потом он опустился ниже и начал целовать мою грудь. Я вцепилась руками в его плечи и, выгнувшись, прикрыла глаза, но когда он втянул ртом горошину моей груди, меня прострелило словно молнией.
– Демиан, – прошептала я.
– Только скажи, и я сразу же остановлюсь, – спросил он, продолжая ласкать мою грудь.
– Нет, хочу еще, – умоляюще попросила я.
Демиан рыкнул и резким движением стянул с меня сарафан, оставляя в одних трусиках. Подхватив меня на руки, он впился в мои губы с такой страстью, что я потеряла чувство реальности. Остались лишь острые ощущения удовольствия, пронизывающие меня насквозь, как оголённый нерв.
То что мы оказались в постели, я поняла лишь тогда, когда Демиан встал, чтобы снять штаны. Но он не дал мне опомниться – обрушая на меня новые ласки. Он посасывал каждую мою грудь, вызывая во мне новые стоны. Его рука скользнула ко мне в трусики, и пальцы начали ласкать самое чувствительное место. Я выгнулась дугой.
– Страстная, горячая, – шептал он, перемещая поцелуи на мой живот. – И такая мокрая.
– Да, Демиан, еще, – стонала я, метаясь по кровати.
Его пальцы ритмично ласкали меня у самого входа, и мое тело тянулось к ним, бедра поднимались в такт.
– Демиан, пожалуйста, — уже в голос умоляла я.
— Что «пожалуйста», любимая? — прохрипел он, продолжая меня дразнить.
— Пожалуйста, хочу тебя, — стонала я. — Хочу, пожалуйста.
— Как прикажет моя госпожа, — отозвался он.
Он одним движением стянул с меня трусики, коленом раздвигая мои ноги, устроился между ними и стал осыпать поцелуями шею и груди, посасывая их. Я не в силах больше терпеть, тёрлась об его естество.
— Демиан, пожалуйста, — взмолилась я, не в силах больше терпеть этот жар.
Он рыкнул и, направив свой ствол в меня, начал медленно входить. Не вытерпев, я резко подалась вперёд и громко застонала от чувства наполненности.
— Демиан, — выдохнула я.
– Агаша, – прорычал Демиан, начиная медленно двигаться.
– Да, да, ещё, – стонала я, чувствуя, как внизу живота закручивается тугая пружина. – Быстрее!
Он ускорился, переставая сдерживаться. Его движения стали быстрыми и резкими, и на очередном толчке я почувствовала, как мое тело взорвалось. Меня выгнуло, и я закричала, содрогаясь в конвульсиях удовольствия.
– Демиан, да! – выдохнула я.
Он сделал ещё несколько движений, и я почувствовала, как он запульсировал внутри меня. Мое сердце бешено билось, дыхание было сбившимся. Я всё ещё находилась в эйфории удовольствия, а он улыбался, глядя на меня.
– Ты невероятная, – прошептал он, нежно целуя меня.
Я улыбнулась в ответ, чувствуя себя счастливой и расслабленной.
– Агаша? – окликнул меня Демиан. – Тебе больно? – спросил он, явно растерянный.
– Что? – удивилась я.
– У тебя кровь, – пояснил он, в его голосе звучала паника.
– Где? – задала я глупый вопрос и посмотрела на него, потом на то место, куда он указывал. Тут до меня дошло, и я смутилась. Быстро схватив простыню, я завернулась в неё, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
– Агаша, – обнял меня Демиан, в его голосе слышались нотки раскаяния. – Прости меня, пожалуйста, я сделал тебе больно.
– Мне не больно, мне было... очень приятно, – сказала я сквозь всхлипы.
– Тогда почему ты плачешь и откуда кровь? – снова задал он неудобный вопрос. Я уткнулась носом в его грудь.
– Бывает такое с девственницами, – объяснила я, смущённо улыбаясь. – А плачу, потому что ты задаёшь неудобные вопросы, когда я только-только расслабилась и была полностью открыта.
– Прости, – начал он, нежно целуя моё лицо. – Прости, пожалуйста.
– Демиан, – возмутилась я, – отпусти. Мне нужно в душ.
– Я сам тебя помою, – твёрдо заявил он. – Это не обсуждается.
– У тебя что, никогда не было девственниц? – спросила я, немного удивившись его поведению. – Ну, потому что ты ведёшь себя очень странно для твоего возраста.
– Никогда не имел с ними дел, – ответил он, поднимая меня на руки вместе с простынёй. – Были только случайные связи.
– Понятно, – почему-то с облегчением произнесла я.
– Демиан включил тёплую воду и аккуратно начал обмывать меня. Я же старалась не смотреть, на Демиана, ниже пояса, отчаянно краснея.
– Я и сама могу, – запротестовала я.
– Нет, это я виноват, я буду ухаживать, – сказал он мне на ухо. – Не лишай меня такого удовольствия, пожалуйста. Кстати, у тебя глаза стали невероятно яркими, – сменил он тему.
– Как это? – заёрзала я, пытаясь выбраться из душевой, чтобы посмотреть в зеркало.
– Агаша, – предупреждающе застонал Демиан, – не ёрзай, пожалуйста. Тебе сейчас нельзя повторять, а я уже опять на взводе.
– Почему нельзя? – удивилась я.
– Ну кровь же, – начал пояснять он.
Я выключила душ и заливисто рассмеялась.
– Демиан, – сказала сквозь смех, – ты что, забыл? Я же ведьма!
Он вопросительно поднял брови, и я пояснила:
– Я вылечила себя ещё в кровати, понимаешь?
Он кивнул, а я продолжила:
– Теперь давай посмотрим, что там с моими глазами.
Демиан отпустил меня и пошёл следом. Я подошла к зеркалу и замерла. Мои глаза стали ярко-зелёными, как молодая листва, а волосы – платиново-белыми, причём они стали длиннее сантиметров на десять. Вот так, значит, проходит инициация? Теперь я полноценная ведьма?