Страница 79 из 103
Глава 72. Демид
Глава 72. Демид
Глава 72. Демид
Смотреть, как Варя сидит за моим столом с кольцом на пальце, смеётся над детскими историями и спорит с матерью о собственных ушах, — это был какой-то новый уровень счастья.
Не громкого.
Не ослепительного.
А такого, от которого у мужчины внутри становится спокойно.
Правильно.
Окончательно.
Я слушал их обеих и ловил себя на простой мысли: вот ради этого и нужна семья.
Не ради красивых фотографий, не ради фамилии, не ради статуса “женат”.
А ради вот этой кухни, пирога, женского смеха, живого хаоса, историй, в которых прошлое Вари становится и моим тоже.
Ради кольца на её пальце.
Ради того, как она время от времени сама на него смотрит, будто всё ещё не до конца верит.
После маминого ухода дом не опустел.
Наоборот.
В нём осталось тёплое послевкусие семейности.
Варя мыла чашки, а я, прислонившись к столешнице, просто смотрел на неё.
Она поймала мой взгляд через отражение в окне.
— Что?
— Ничего.
— Не врите.
— Любуюсь.
— Вы всё время этим занимаетесь.
— У меня красивая невеста. Чем ещё мне заниматься?
Она закатила глаза, но улыбнулась.
Потом выключила воду, вытерла руки и подошла ближе.
— Знаешь, что меня пугает? — спросила тихо.
— Что?
— Что я уже не могу представить, как жила без тебя.
Вот так.
Просто.
Без пафоса.
И от этого во мне снова всё тихо перевернулось.
Я обнял её.
Медленно.
Прижал к себе.
— Привыкай, — сказал в волосы. — Я теперь надолго.
Она тихо рассмеялась мне в грудь.
Потом подняла голову.
И я увидел в её глазах то самое выражение, от которого мужчина или идёт за кольцом, или за детьми, или сразу за всем.
— Мне так хорошо, что даже страшно, — призналась она.
— Это уже твоя любимая фраза.
— Потому что это правда.
Я провёл пальцем по её нижней губе.
— А мне впервые за много лет не страшно вообще.
Варя моргнула.
— Совсем?
— Совсем. Даже если всё будет сложно. Даже если мы будем ругаться, мириться, притира́ться и спорить из-за кружек. Всё равно не страшно. Потому что это с тобой.
У неё снова задрожали ресницы.
Опасная женщина. Каждой такой реакцией пробивала во мне что-то всё глубже и глубже.
— Я тебя очень люблю, — сказала она шёпотом.
— Я тебя тоже.
— Очень?
— До неприличия.
Она фыркнула.
Слава богу.
Пока шутим — не утонули в эмоциональном сиропе насмерть.
Но потом вдруг стала серьёзной.
— Демид?
— М?
— А если у нас дети будут такие же упрямые, как мы?
Я усмехнулся.
— Тогда начнём тренироваться заранее.
— На ком?
— На себе.
Она рассмеялась.
Но я заметил, как после шутки её взгляд на секунду задержался где-то внутри себя. Там, где уже жила эта мысль. Не сегодняшняя. Не случайная.
О наших детях.
Не “когда-нибудь вообще”.
А когда-нибудь у нас.
И, пожалуй, это было самое сильное ощущение за весь день после её “да”.
Потому что любовь — это прекрасно.
Но момент, когда женщина уже мысленно впускает в вас общее будущее с детьми, — это совсем другой уровень близости.
Гораздо глубже.
Гораздо тише.
И гораздо страшнее красивого поцелуя.
Я поцеловал её в лоб.
Потом в висок.
Потом притянул к себе совсем близко.
— Будут, — сказал тихо. — Если ты захочешь, у нас будет всё. И шум. И дети. И бардак. И жизнь, от которой ты когда-то боялась ждать слишком многого.
Она смотрела на меня и молчала.
Потом улыбнулась той самой мягкой, полной улыбкой женщины, которая уже перестала отмерять счастье по чайной ложке.
— Тогда ладно, — шепнула она. — Я согласна даже на бардак.
И в этот момент я понял: да. Это и есть то самое настоящее, о котором я когда-то мечтал, но почти перестал верить.