Страница 73 из 103
Глава 66. Демид
Глава 66. Демид
Глава 66. Демид
Когда женщина звонит тебе среди рабочего дня и говорит: “Приезжай скорее, а то я сама сейчас до тебя доеду и опозорюсь на весь город от чувств”, — всё. Любая работа официально проиграла.
Я, правда, ещё пытался изобразить из себя ответственного взрослого мужчину.
Доподписал два документа.
Ответил на один звонок.
Выслушал Льва, который с очень нейтральным лицом докладывал о реакции на моё выступление, но в глазах у него уже читалось что-то вроде “ну наконец-то ты перестал быть роботом, поздравляю”.
Но по факту меня уже здесь не было.
Я был весь в ней.
В том, как дрожал её голос.
В том, как она сказала “хочу тебя видеть” без защиты, без привычного витка иронии.
В том, что после моего шага ей, видимо, тоже захотелось ответить чем-то большим, чем просто “спасибо”.
Я приехал домой быстрее, чем следовало по правилам дорожной безопасности и внутреннего самоконтроля.
Дверь открылась почти сразу.
Варя стояла на пороге босиком, в домашних штанах и моей футболке, растрёпанная, с пылающими глазами и лицом женщины, у которой чувства уже перелились через край и затопили все приличные способы их выражения.
Прекрасное зрелище.
Самое любимое.
Я не успел ничего сказать.
Она сама шагнула ко мне.
Вцепилась пальцами в лацканы пиджака.
Поднялась на носочки и поцеловала.
Так, будто целует не потому, что “хочется”, а потому что иначе просто разорвёт изнутри.
Господи.
Я захлопнул дверь ногой и обнял её сразу, крепко, жадно, уже не пытаясь изображать контролируемую выдержку.
Потому что в этом поцелуе было всё.
Её благодарность.
Её любовь.
Её гордость за меня.
Её ответ на утро, на слова, на защиту, на то, что я вышел и назвал её своей перед всеми.
Когда мы всё-таки оторвались друг от друга, у Вари дрожали губы.
И мои руки, если честно, были не сильно спокойнее.
— Ты с ума сошла? — спросил я хрипло.
— Да, — выдохнула она. — Полностью. Из-за тебя.
— Хорошо.
Она рассмеялась нервно.
Потом вдруг схватила меня за лицо ладонями и посмотрела так серьёзно, что я тут же перестал улыбаться.
— Не смей больше делать такие вещи без предупреждения, — сказала она.
— Какие?
— Такие, после которых у меня душа выходит из берегов.
— То есть мне следовало заранее прислать служебную записку? — уточнил я.
— Да! Желательно в двух экземплярах! С темой: “Внимание, сегодня я добью тебя окончательно”.
Я всё-таки усмехнулся.
Она тоже.
Но уже через секунду глаза её снова заблестели.
— Демид... — выдохнула она. — Ты зачем это сделал?
Хороший вопрос.
Не “зачем защитил”.
А именно зачем сказал вслух так, как сказал.
Я провёл пальцами по её скуле.
— Потому что правда не должна звучать как оправдание. И потому что я больше не хочу, чтобы хоть кто-то смел думать о тебе неправильно.
— Ты... — она сглотнула. — Ты назвал меня любимой женщиной.
— Потому что ты и есть моя любимая женщина.
Господи, что эта фраза с ней делала.
Я видел.
По дыханию. По глазам. По тому, как ей становилось тесно в собственной коже от счастья.
И, чёрт возьми, я сам уже был на таком же уровне.
— Я очень тебя люблю, — сказала она вдруг тихо. Не в панике. Не мимоходом. А так, будто вручала это признание мне в руки. — Очень. До глупости. До слёз. До желания родить тебе когда-нибудь троих сразу, лишь бы ты продолжал на меня так смотреть.
На секунду я просто замер.
Потому что последнее предложение было настолько в её духе — смешное, честное, огромное по чувству и совершенно выбивающее дыхание, — что я не сразу понял, смеяться мне или целовать.
Выбрал второе.
Поцеловал.
Долго.
Так, будто и правда уже не мог надышаться ею.
Когда отпустил, понял главное:
хватит ждать “идеального момента”.
Он всё равно уже здесь.
Я взял её за руку.
— Пойдём со мной.
Она моргнула.
— Куда?
— Просто пойдём.
И в этот момент уже сам знал: да, сегодня.
К чёрту планы.
К чёрту идеальную постановку.
Кольца у меня ещё не было.
Но слова уже были.
Желание было.
Любовь была.
А всё остальное — детали, которые можно исправить позже.
---