Страница 62 из 103
Глава 55. Варя
Глава 55. Варя
Глава 55. Варя
Если мужчина бросает работу и приезжает к тебе после фразы “я делала тест на беременность”, это многое говорит о мужчине.
Если он при этом не устраивает драму, не паникует, не уходит в молчание и не начинает судорожно считать даты, а просто входит, обнимает и говорит “понимать будем вместе” — это говорит вообще всё.
Я стояла у него в руках и чувствовала, как отпускает.
Не тревога даже.
А вот это одиночное, дурное женское ощущение, что важный момент надо как-то переварить самой, не нагружая никого, чтобы не быть слишком.
С Демидом всё время ломалась именно эта привычка.
С ним мне не надо было уменьшать свои эмоции до удобного размера.
Он выдерживал их.
Брал.
Разделял.
И, господи, до чего же это оказалось наркотически важно.
— Я не планировала вам говорить, — призналась я, всё ещё у него на груди.
— Почему?
— Потому что сама не разобралась.
— И решила разбираться одна?
Я вздохнула.
— У меня стаж.
Он чуть отстранился, посмотрел мне в лицо.
Не сердито.
Скорее с той самой мягкой серьёзностью, от которой у меня всегда хотелось одновременно и спорить, и сдаться.
— Варя, если мы говорим про любовь, дом и переезд, то ты уже не одна в своих мыслях. Пожалуйста, привыкай.
Господи.
Ну почему каждую важную фразу он умудряется заворачивать так, что мне потом надо заново учиться дышать?
— Я стараюсь, — шепнула я.
— Я знаю.
Он провёл пальцем по моей щеке.
— И что ты почувствовала, когда увидела одну полоску?
Я открыла рот.
Закрыла.
Потому что именно этого вопроса и боялась.
Не из-за теста.
Из-за ответа на него.
— Облегчение, — сказала честно. — Потому что рано. Потому что мы ещё толком не начали жить вместе. Потому что мне страшно и без того.
Он слушал молча.
Я продолжила ещё тише:
— И... не только облегчение.
Взгляд у него стал глубже.
— Я понял.
— Нет, не поняли, — возразила я, нервно усмехнувшись. — Потому что я сама едва поняла. Мне не хотелось, чтобы это было сейчас. Но мне вдруг очень ясно захотелось, чтобы это когда-нибудь было именно с вами.
Тишина после этой фразы была такая, что я слышала собственный пульс.
И его тоже.
Будто между нами на секунду открылось что-то огромное. Не пугающее, нет. Но очень большое. Больше поцелуев. Больше признаний.
Жизнь.
— Идите сюда, — сказал он хрипло.
— Я и так...
— Нет. Совсем сюда.
Он притянул меня к себе так крепко, что у меня чуть дыхание не сбилось.
Щека к щеке.
Ладонь на затылке.
Сердце у сердца.
— Я тоже, — сказал он в мои волосы.
Я замерла.
— Что?
Он чуть отстранился.
Посмотрел прямо.
— Я тоже хочу, чтобы когда-нибудь это было с тобой. Не сейчас. Не потому что нас занесло. А тогда, когда ты будешь счастлива, а не напугана. Когда мы будем уже жить вместе. Когда ты будешь ругаться на меня за разбросанные бумаги и за то, что я лезу к тебе с поцелуями, пока ты пытаешься сварить детям кашу.
У меня резко защипало глаза.
Да что ж такое-то.
— У нас уже дети? — попыталась пошутить я, потому что иначе просто расплачусь.
— Минимум трое, ты же сама заявляла.
Я фыркнула сквозь подступившие эмоции.
— Вы всё запоминаете?
— Только самое важное.
И всё.
После этого я уже не держалась.
Нет, не разрыдалась.
Просто слёзы сами вышли — тихо, глупо, от переполненности, а не от горя.
Демид тут же нахмурился.
— Эй. Ты чего?
— Не знаю, — призналась, смеясь и плача одновременно. — Наверное, от того, что вы опять слишком правильный мужчина в неправильный момент.
Он вытер пальцами мои слёзы так бережно, что меня затопило новой волной любви.
Вот прямо большой.
Взрослой.
Той, после которой уже не играют в “может быть”.
— Вы вообще понимаете, что с вами невозможно не согласиться на переезд? — пробормотала я.
Он замер.
Потом очень медленно спросил:
— Это сейчас было что?
Я шмыгнула носом.
Да, очень красиво. Очень романтично. Просто королева сцены.
— Это было... — я вдохнула глубже. — Это было “да”. Но постепенно. Без марш-броска. Я перееду к вам. Только если вы не будете командовать моими банками.
Демид закрыл глаза на секунду.
Как будто тоже переживал что-то очень сильное и старался не показать сразу весь масштаб.
Потом посмотрел на меня так, что ноги у меня моментально ослабли.
— Варя, — сказал он тихо. — Я, кажется, сейчас счастлив до неприличия.
— Это видно.
— Хорошо.
— И не надо на меня так смотреть.
— Как?
— Как на женщину, которая уже почти жена.
Он чуть улыбнулся.
Очень нехорошо.
Очень по-мужски.
— Почти?
И вот после этого вопроса я поняла: нет. Наш внутренний землетрясение ещё даже не думает заканчиваться.