Страница 47 из 103
Глава 40. Демид
Глава 40. Демид
Глава 40. Демид
Я действительно ждал именно этой секунды.
Весь день.
Между совещаниями, цифрами, подписями, людьми, которые продолжали жить своими срочными задачами, пока у меня в голове фоном звучало только одно: вечером я увижу её.
И этого оказалось достаточно, чтобы рабочий день воспринимался не как жизнь, а как длинный коридор между двумя встречами с Варей.
Когда она вышла из здания, я сразу увидел, что устала.
Не физически только — эмоционально. Слишком много для одной женщины за последние дни. Слишком быстро, слишком сильно, слишком глубоко.
И всё равно шла ко мне.
Сама.
Это грело больше, чем мне хотелось бы признавать вслух.
— Ты опять выглядишь так, будто всё про меня знаешь, — сказала Варя вместо приветствия, подойдя ближе.
— Я многое понимаю по твоему лицу.
— Это настораживает.
— А меня настораживает, что ты прячешь усталость за колкости.
Она вздохнула.
— Очень удобно иметь дело с проницательным мужчиной. Сразу хочется соврать покачественнее.
Я открыл перед ней дверь машины.
— Сегодня без ресторанов, без офисов и без бывших.
— Уже звучит как подарок.
— Надеюсь, дальше будет лучше.
— Вы уверены, что умеете делать просто хорошо, а не “хорошо, но с нервным срывом”?
Я усмехнулся.
— Проверим.
Я привёз её к себе.
Решение было, возможно, смелым.
Но не спонтанным.
После её сырников, после набережной, после того, как весь мой дом внезапно стал казаться мне не местом отдыха, а пустой дорогой коробкой, я понял: хочу, чтобы она просто здесь побыла.
Увидела.
Почувствовала.
Поняла, что за внешним блеском нет никакой ледяной витрины, в которую она так боится не вписаться.
Когда машина остановилась у моего дома, Варя медленно повернула голову.
— Это что?
— Мой дом.
— Я догадалась. Вопрос был: зачем?
— Затем, что я хочу тебя накормить.
Она прищурилась.
— У нас какой-то нездоровый культ еды.
— Мы оба через неё выражаем чувства. Не вижу проблемы.
— Вы сейчас это сказали так спокойно, будто не признались в чём-то очень личном.
— А я уже давно в этом процессе, Варя.
Она замолчала.
Потом тихо произнесла:
— Опасный вы человек.
— Идём.
В доме было тихо.
Слишком.
Я заметил, как Варя оглядывается: просторная гостиная, свет, стекло, дерево, правильные линии, дорогой порядок.
И как у неё тут же немного каменеют плечи.
Вот оно.
Опять.
Её старая мысль: “я не отсюда”.
Я подошёл ближе.
— Не смотри так, будто тебя привезли в музей.
— А что, не похоже? У вас тут всё такое... идеальное.
— Это интерьер.
— А жизнь?
Я посмотрел на неё.
На её настороженность.
На то, как она пытается не выдать, что ей неуютно.
И сказал честно:
— Жизнь до тебя тут была пустой.
Она моргнула.
Раз.
Потом ещё.
И отвела взгляд.
Я провёл её на кухню.
Большую, светлую, слишком безупречную.
Даже мне сейчас бросилось в глаза, что в ней нет женских следов. Ни дурацкой кружки. Ни фруктов в миске. Ни жизни.
Только техника и порядок.
— Ну вот, — сказала Варя тихо. — А я бы уже тут половину поверхности заставила банками, чашками и чем-нибудь “потом пригодится”.
— Прекрасно. Мне уже нравится твоя версия этого пространства.
Она подняла на меня взгляд.
Тёплый.
Удивлённый.
Смущённый.
— Вы иногда говорите так, что мне очень трудно не сделать какую-нибудь глупость.
Я шагнул ближе.
— Например?
Она выдохнула.
— Например, поверить вам окончательно.
Вот это уже было не про флирт.
Не про игру.
Не про поцелуи.
Это было глубже.
И именно поэтому я ответил без шуток:
— Тогда делай эту глупость медленно. Но делай.
Она смотрела на меня долго.
Потом вдруг подошла сама.
Положила ладони мне на грудь.
И это простое движение ударило сильнее любого страстного поцелуя.
Потому что в нём было доверие.
— Я очень стараюсь, — шепнула она.
Я накрыл её руки своими.
— Я вижу.
И в тот момент я уже знал: что бы ни было дальше, к этой женщине я отношусь не как к роману. Не как к яркому периоду. Не как к красивой проблеме.
Я уже строил вокруг неё будущее.
И отступать было некуда.