Страница 13 из 103
Глава 8. Демид
Глава 8. Демид
Глава 8. Демид
Когда Варвара села в машину, я впервые за последние несколько дней почувствовал что-то похожее на облегчение.
Небольшое. Хрупкое. Но всё же.
Она не согласилась.
Не смягчилась.
Не улыбнулась мне тепло.
Но она пришла.
А значит, дверь ещё не захлопнулась окончательно.
Я обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель.
Несколько секунд мы ехали молча.
Она смотрела в окно.
Я — на дорогу.
Но молчание не было пустым. Оно было напряжённым, как струна перед тем, как её дёрнут.
— И куда мы едем? — спросила наконец Варвара.
— Обедать.
— Это я уже поняла. У вас вся стратегия строится на том, чтобы сообщать очевидное?
— Нет. Иногда я ещё делаю выводы.
Она повернулась ко мне вполоборота.
— И какие же выводы вы сделали?
— Что вы предпочитаете нападать первой, если не уверены в ситуации.
Краем глаза я заметил, как она прищурилась.
— А вы, я смотрю, любите разбирать людей на детали.
— Это профессиональная привычка.
— Ужасная привычка.
— Возможно.
Она снова отвернулась к окну.
Но уже не с раздражением. Скорее, с попыткой осмыслить.
Я тоже думал.
О ней.
О том, как аккуратно теперь нужно двигаться, чтобы не разрушить и без того шаткий мост.
О том, что рядом с ней мне, к своему неудовольствию, хотелось быть не только убедительным, но и... нормальным.
Странное желание.
Почти забытое.
Ресторан “Соль” был одним из немногих мест в городе, где меня не бесило всё подряд. Там умели держать дистанцию, не лезли с лишней учтивостью и не создавали ощущения, будто ты пришёл не есть, а любоваться ценником на люстрах.
Когда я помог Варваре выйти из машины, она окинула фасад взглядом.
— Красиво, — признала сдержанно.
— Вы думали, я поведу вас в переговорку и выдам котлету под расписку?
— После брачного контракта я уже ничему не удивлюсь.
Я открыл перед ней дверь.
Она вошла первой.
Хостес, увидев меня, тут же заулыбалась с профессиональной готовностью. Но, заметив Варвару рядом, изменила тон с привычно-медового на более уважительный. Умная девочка.
Нас проводили к столику у окна.
Варвара села напротив и сразу взяла меню, как щит.
Я не мешал.
Дал ей несколько секунд.
Потом сказал:
— Я не буду сегодня говорить о браке.
Она медленно опустила меню ровно настолько, чтобы были видны её глаза.
— Правда?
— Правда.
— А о чём будете?
— О вас.
— Это не сильно лучше.
Я усмехнулся.
— Ладно. Тогда о нас.
— Нас с вами нет.
— Пока.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто мысленно прикидывала, можно ли метнуть в меня солонкой и сохранить достоинство.
— Вы невыносимый, — сообщила она.
— Я стараюсь.
— Не сомневаюсь.
Подошёл официант. Мы сделали заказ. Варвара выбрала что-то лёгкое, но я заметил, как она мельком смотрела и на десерты. Отметил это автоматически. И тут же мысленно велел себе перестать вести внутреннюю картотеку, как маньяк.
Когда официант ушёл, она положила ладони на стол.
— Хорошо. Тогда говорите. Зачем я здесь, если не считать вашего болезненного упорства?
Честный вопрос.
Я ответил честно:
— Потому что я понял, что начал не с того.
Она молчала.
— Я привык всё упрощать до схемы, — продолжил я. — Это удобно в работе. Иногда помогает в жизни. Но не всегда.
— И вы решили потренироваться на мне?
— Нет. Я решил извиниться нормальным способом.
Её брови чуть поднялись.
— Это сейчас были извинения?
— Вступление к ним.
— Суровое.
— Других пока нет.
Она едва заметно фыркнула.
И вот это крошечное проявление мягкости почему-то отозвалось во мне сильнее, чем должно было.
— Вы меня задели, — сказала Варвара спокойно. — Не предложением даже. Формой. Я не вещь. Не функция. Не “подходит по параметрам”.
— Я понял.
— Надеюсь.
— Нет, правда понял.
Она смотрела пристально. Проверяла.
Я выдержал взгляд.
— Тогда ответьте, — произнесла она. — Почему именно я?
Я знал, что этот вопрос будет. И понимал, что сухой ответ вроде “вы производите впечатление умного человека” больше не сработает. Точнее, сработает только в сторону моей же могилы.
— Потому что вы настоящая, — сказал я.
Она моргнула.
Не ожидала.
Я и сам от себя этого не ожидал.
Но, произнеся, понял: да. Именно так.
— Вокруг меня слишком много людей, которые либо играют роль, либо чего-то хотят, либо прячутся за удобными масками. А вы... не прячетесь. Даже когда злитесь. Даже когда язвите. Вы живая. И честная.
Варвара несколько секунд молчала.
Я видел, как она хочет отмахнуться. Съязвить. Перевести в шутку. Но почему-то не делает этого.
— Вы меня почти не знаете, — сказала она тише.
— Поэтому и хочу узнать.
— А жениться зачем так быстро?
Вот тут пришлось сказать правду некомфортнее.
— Изначально это был расчёт. Сейчас — уже нет только расчёт.
Она прищурилась.
— “Нет только расчёт” — это очень тревожная формулировка.
Я усмехнулся.
— Согласен.
Нам принесли еду.
Варвара на пару минут отвлеклась. Я тоже. Но даже за этим обычным действием — как она берёт вилку, как аккуратно откидывает прядь волос за ухо, как смотрит сначала настороженно, а потом всё-таки пробует и одобряет вкус — было почему-то интересно наблюдать.
Опасно интересно.
— Вы давно развелись? — спросила она внезапно.
Вопрос был личный.
Но справедливый.
— Три года назад.
— Из-за чего?
— Из-за правды, которую лучше было узнать до свадьбы.
Она ждала.
Я договорил:
— Моей бывшей жене нравился статус жены Воскресенского. Я — не очень. Когда это стало совсем очевидно, мы расстались.
— А вы её любили?
Я сделал паузу.
— Мне казалось, что да.
— А потом?
— А потом выяснилось, что привычка и надежда легко маскируются под чувства.
Варвара опустила взгляд в тарелку.
И я почти физически почувствовал, что попал в её боль тоже.
Бывший.
Предательство.
Недоверие.
Она не сказала ни слова, а я уже понял: у нас обоих шрамы примерно из одной коллекции.