Миллиардер для мамы

Она двигалась медленно, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Её дыхание сбилось, тело подалось вперёд, и она видела, как его глаза горят желанием.

Когда пик приблизился, она ускорилась, и они достигли разрядки одновременно — она вскрикнула, прикусив губу, а он сжал её с такой силой, что она почувствовала каждый мускул на его руках.

Ира упала на его грудь, тяжело дыша, он обнял её, гладя по спине.

— Я люблю тебя, — прошептал Кирилл. — С ума сойти… как я тебя люблю.

— И я тебя, — ответила она, целуя его в шею. — Всю жизнь. Только тебя…

Они лежали вместе, не разговаривая, просто чувствуя друг друга. Где-то там, за окном, шумело море, и казалось, что во всём мире остались только они одни.

Она приподняла голову и посмотрела на него:

— Кир, как думаешь, надо рассказать обо всём Ярику сейчас или расскажем позже, когда он вернётся из лагеря.

Кирилл мягко улыбнулся:

— Ириш, я очень хочу посмотреть на его реакцию, когда он узнает. А пока у меня нет возможности поехать к нему. Как думаешь, сколько времени я ещё не смогу ходить?

— Мне кажется, что примерно через месяц уже можно потихоньку пробовать. А через два, ты будешь вспоминать свою травму, как страшный сон. Вместе поедем заберём Ярика из лагеря в конце лета. Тогда всё и расскажем.

— Отлично! Так и сделаем. А пока… ты моя и только моя.

---

Оля оказалась настоящим организационным гением. Не на следующий день, как планировал Кирилл, а через два дня всё было готово к церемонии. Регистратор из ЗАГСа приехал прямо домой, с папкой документов и торжественным выражением лица. Василий и Ольга стали свидетелями. Ира надела лёгкое платье цвета морской волны из загадочного чемодана, а Кирилл — белую рубашку, которую Оля купила специально для этого дня.

Кровать Кирилла выкатили на веранду, откуда открывался вид на бесконечное синее море.

В его глазах блестели слёзы, когда он произносил слова клятвы. Ира плакала, улыбалась и не могла поверить, что это происходит наяву.

— Я беру тебя в жёны, — сказал он, глядя ей в глаза. — В горе и в радости, в болезни и в здравии. И обещаю любить тебя, пока смерть не разлучит нас.

— Я беру тебя в мужья, — ответила она дрожащим голосом. — Я люблю тебя. И буду любить всегда.

Когда регистратор объявил их мужем и женой, Кирилл поцеловал её так страстно, что Оля всхлипнула от умиления, а Василий засвистел и зааплодировал.

Ирина покраснела, а Кирилл рассмеялся.

Оставшееся лето превратилось в сплошной медовый месяц. Они много и часто занимались любовью и… физиотерапией — Кирилл был одержим идеей как можно быстрее встать на ноги. Каждое утро он делал упражнения, и каждый день она видела, как он становится всё сильнее. Тело постепенно вспоминало, как правильно двигаться, мышцы крепли, а боль почти ушла.

Однажды утром, когда солнце только начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в золотые тона, Кирилл проснулся с чувством, что сегодня особенный день. Он лежал на кровати, обнимая спящую Иру, и смотрел на море, прислушиваясь к своему телу. Спина почти не болела. Ноги были сильными. Внутри горело желание сделать то, что он планировал уже несколько дней.

Он осторожно отстранился от Иры, стараясь не разбудить её, и сел на край кровати. Несколько секунд он сидел неподвижно, собираясь с силами. Потом осторожно переставил ноги на пол и, опираясь на кровать, поднялся.

Первое мгновение он стоял, держась за спинку, чувствуя, как они дрожат. Но дрожь быстро утихла. Он улыбнулся, подумал: «Если я упаду, она меня убьёт», — и отпустил спинку.

Он стоял сам. Без опоры.

Тишина в комнате была абсолютной, слышно было только, как за окном плещется прибой и стучит его сердце.

Он сделал первый шаг. Потом второй. Ноги слушались, спина не протестовала. Он прошёл три шага, четыре. От радости на глазах выступили слёзы.

— Ириш, — позвал он тихо, но голос дрогнул. — Иришка, проснись.

Ира пошевелилась, открыла глаза и замерла.

Он стоял посреди комнаты. Сам. И улыбался ей.

— Я встал, — сказал он хрипло. — Я иду.

Она вскочила с кровати, не веря своим глазам.

— Кир... ты как? Больно? Голова не кружится?

— Нет, — ответил он, шагнув к ней. — Я чувствую себя отлично.

Она бросилась к нему, обняла, боясь, что он упадёт, но он стоял крепко и уверенно.

— Мы справились, — прошептала она, уткнувшись лицом в его грудь.

— Благодаря тебе, — ответил он, обнимая её. — Ты вытащила меня.

Он поцеловал её макушку, прижимая к себе.

С того дня, они каждый день плавали по вечерам в бассейне за домом. Вода была тёплой, на небе зажигались звёзды, а они лежали на воде, держась за руки, и говорили о будущем.

— Я хочу ещё одного ребёнка, — сказал Кирилл однажды вечером, глядя в звёздное небо. — Или двух. Или трёх. Я хочу всё наверстать с лихвой.

Ира улыбнулась:

— Если мы заведём трёх, и они будут похожи на Ярика, я сойду с ума.

— Тогда двух, — согласился он. — Я на всё согласен, лишь бы ты была рядом.

Каждый день они разговаривали с Яриком. Ирина звонила сыну по телефону, спрашивала о жизни в лагере. Кирилл переписывался с ним, как и раньше — обсуждал IT-задачи, программирование, планы на будущее. Но никто из них не намекнул мальчику, что его гениальный план сработал. Они хотели сказать ему всё при личной встрече.

К концу лета Кирилл уже уверенно стоял на ногах. Он ходил по дому без трости, спускался по лестнице, купался в море и мог обнимать Иру стоя, ни на что не опираясь. Он чувствовал себя сильным, здоровым и бесконечно счастливым.

— Я готов, — сказал он однажды утром, когда они стояли на веранде и смотрели на море. — Завтра поедем за Яриком. Хочу обнять его. Хочу, наконец, сказать ему, что я его отец.

Ирина кивнула, чувствуя, как сердце замирает от волнения.

— Ты готов к его реакции? — спросила она. — Он же считал Сергея отцом все эти годы.

— Я готов ко всему, — ответил Кирилл. — Я буду доказывать ему каждый день, что люблю его. И что я никогда его не оставлю.

Он взял её за руку и притянул к себе. Она улыбнулась и обняла его, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.

— Я люблю тебя, Кирилл Сомов, — сказала она.

— И я люблю тебя, Ирина Сомова, — ответил он.

Они стояли на веранде, глядя на море, и знали, что завтра начнётся новая глава их жизни.