Страница 19 из 42
— Теперь сгибание ног в коленных суставах, — сказала она, переходя к следующему упражнению. — Попеременное. Стопа скользит по плоскости кровати. Аккуратно.
Она помогла ему согнуть одну ногу, потом другую. Её руки двигались автоматически, но мысли были далеко. Она смотрела на него и видела перед собой того парня с велосипедом, который смеялся и говорил: «Я построю дом у моря». И ведь он построил.
Она перешла к следующему упражнению: разведение рук в стороны с поворотом головы.
— Поднимите руки... вдох. Опустите... выдох.
Она помогала ему, чувствуя, как её собственное дыхание сбивается. Она была слишком близко. Слишком сильно чувствовала его запах, который, оказывается, помнила все эти годы.
«Я не могу, — подумала она. — Я не могу быть с ним рядом и делать вид, что ничего не было».
Но надо было продолжать и делать следующее упражнение. Отведение и приведение ног, не отрывая от постели.
— Теперь плавно отведите правую ногу в сторону, — сказала она, положив руку ему на бедро чуть выше колена, чтобы контролировать движение. — Медленно, не торопясь.
Она почувствовала тепло его кожи через ткань спортивных штанов. Мышцы под её пальцами были напряжены, но податливы. Она помогала ему выполнять движение, и вдруг осознала, что её рука задержалась на его бедре дольше, чем требовалось. Она чувствовала, как под её ладонью бьётся пульс, как его дыхание становится глубже.
«Что я делаю?» — мелькнуло в голове.
Она слишком резко убрала руку и её движение заставило его ногу дёрнуться в неестественном направлении. Он коротко вскрикнул.
Ирина замерла. Она увидела, как его лицо исказилось от боли, на лбу выступила испарина.
— Простите! — выдохнула она, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Я не хотела...
Он стиснул зубы и отвернулся к окну.
— Хватит, — сказал он хрипло. — Пока достаточно.
— Но мы ещё не закончили комплекс, — попыталась возразить она, но голос дрожал.
— Выйдите, — сказал он, и в этом коротком слове было столько стали, что Ира не решилась спорить.
Она кивнула и быстро вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
В коридоре она прислонилась к стене и зажмурилась. В ушах шумела кровь, а ладони предательски дрожали.
«Что со мной происходит?" — думала она.
Потом медленно открыла глаза и взглянула в большое зеркало, висевшее напротив. Щёки горели ярким румянцем, глаза блестели, а дыхание всё ещё было сбивчивым.
Она приложила ладони к щекам и закрыла глаза.
«Успокойся! Он не узнал тебя. Для него ты просто одна из многих. Почему он должен помнить какую-то девушку, с которой провёл всего два дня тринадцать лет назад?»
Она снова посмотрела на своё отражение. В нём не было ничего общего с той беззаботной двадцатилетней Иришкой, которая смеялась с ним на набережной.
«Конечно, он не узнал меня, — думала она. — Я изменилась. И он изменился. Он теперь миллиардер. Все его мечты сбылись. А я... я просто мать-одиночка, которая приехала на него работать».
Она провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться. В груди всё ещё ныло от обиды и разочарования.
«Но почему тогда моё сердце так стучит?»
Она вспомнила, как её рука задержалась на его бедре. Как на мгновение ей показалось, что время повернулось вспять, и они снова сидят на пляже, смотрят на закат и строят планы на будущее.
«Прекрати, — приказала она себе. — Ты здесь не для того, чтобы вспоминать прошлое. Ты должна помочь ему встать на ноги. И неважно, узнал он тебя или нет. Ты профессионал и не имеешь права показывать свои чувства».
Ирина выпрямилась, поправила одежду и глубоко вздохнула. До вечера ещё было много времени.
«А вечером, я снова войду в его комнату, — подумала она. — И буду делать свою работу. А всё остальное... останется в прошлом. Где ему и место».