Страница 17 из 42
Ирина была благодарна Сергею. Он был заботливым, терпеливым мужем. Он помогал с сыном, работал, старался. Но она так и не смогла полюбить его. Внутри неё жила память о тех днях с Кириллом, которые перевернули её жизнь.
Сергей чувствовал это. Сначала он надеялся, что она привыкнет, что между ними возникнут настоящие чувства. Но время шло, а Ира оставалась холодной и отстранённой. Она относилась к нему как к другу, как к брату, но не как к мужу.
Постепенно Сергей начал искать утешение на стороне. Ирина не злилась на него, она всё понимала. Но когда он начал приводить женщин в их общую квартиру, она решила, что так продолжаться больше не может. Слишком больно, но совсем не от ревности, а от осознания, что она разрушила жизнь хорошего человека.
Она собрала вещи и сказала:
— Серёж, нам нужно расстаться. Ты заслуживаешь настоящей семьи. А я… я никогда не смогу стать тебе женой.
Он не спорил, только спросил:
— А Ярик?
— Ты будешь его отцом, если захочешь, — ответила она. — Ты и так его отец. Он тебя любит. Правду ему знать не обязательно. На алименты я подавать не буду.
Они развелись тихо, без скандалов. Сергей ушёл к новой женщине, но продолжал видеться с Яриком. Она никогда не говорила сыну правду о его настоящем отце. Ярик рос в уверенности, что Сергей его папа.
Она была благодарна Сергею до сих пор. Он спас её в тот момент, когда жизнь рушилась.
Ирина не жалела о своём решении. Она любила Ярика больше всего на свете. И ради него была готова на всё. Даже на то, чтобы всю жизнь хранить тайну о человеке, который подарил ей его и исчез навсегда.
---
Ирина вздрогнула от резкого сигнала электросамоката, который пронёсся мимо. Наваждение прошло. Она стояла у того самого поворота, где когда-то всё и началось.
Она огляделась вокруг. Всё здесь изменилось до неузнаваемости. Они приезжали ещё до Олимпиады, когда вовсю шло строительство, и город выглядел большой стройплощадкой. А сейчас — дорогие отели, аккуратные пляжи, красивые набережные.
«Как же всё поменялось, — подумала она. — И как поменялись мы».
Она улыбнулась своим мыслям и пошла дальше. Лара осталась её лучшей подругой, они до сих пор поддерживали друг друга. Ира иногда завидовала подруге, у той хотя бы была бабушка, которая помогала с детьми, но в остальном их судьбы были почти одинаковыми: работа, дети, вечные заботы. И никаких мужчин на горизонте.
Она не заметила, как подошла к дому. Позвонила в домофон и её сразу запустили, видимо, Василий предупредил охрану.
Войдя в дом, она быстро перекусила. Холодильник был забит продуктами и готовой едой, днём явно орудовал повар. Через десять минут Ира уже стояла в своей ванной комнате и наслаждалась горячей водой и разными ароматными средствами.
Она выключила воду, завернулась в халат и упала на мягкую кровать. За окном шумело море, и этот звук убаюкал её быстрее, чем она ожидала.
---
Кирилл лежал с открытыми глазами и смотрел в темноту. Спать не хотелось. Он снова и снова прокручивал в голове её образ. Она шла по пляжу, молодая и красивая, как тогда, тринадцать лет назад.
«Почему сейчас? — думал он снова и снова. — Почему именно сейчас?»
Он вспоминал их единственную ночь. Как она смотрела на него, как они вместе мечтали о будущем. А потом случилась трагедия с его родителями. Им срочно пришлось уехать. Он оставил записку со своим номером телефона и коротким посланием. И был уверен, что она её найдёт и позвонит ему.
Но так и не дождался звонка. Позже, он пытался найти её. В те два дня они узнали многое друг о друге, кроме главного — фамилии и адреса.
Через несколько месяцев активных поисков, Кирилл сдался. Решил, что она не захотела продолжать отношения. Что он был для неё лишь мимолётным приключением. Он вычеркнул её из памяти, но, до сих пор, она продолжала жить где-то глубоко внутри.
«Может отправить Василия, чтобы он познакомился с ней и взял её номер для меня?»
Но он сразу отбросил эту мысль. Он всегда представлял их встречу по-другому. Не прикованным к постели, беспомощным, с дурацкой бородой. Да, это временно. Но даже временно он не хотел видеть в её глазах жалость.
Он закрыл глаза, но сон всё не шёл. Он злился на себя, на судьбу, на эту глупую травму.
— Где эта физиотерапевт? — сказал он вдруг вслух. — Я готов работать.
И впервые за месяц почувствовал, что у него появилась настоящая цель.