Страница 53 из 69
Глава 51. Максим
Глава 51. Максим
Глава 51. Максим
Предложение я собирался сделать красиво.
Не в смысле оркестра, дронов и кольца в шампанском — я, слава богу, еще не сошел с ума окончательно.
Но красиво.
Вовремя.
После того, как все хвосты будут подчистены. После суда. После тишины. После паузы, которую Вера заслужила.
Таков был план.
А потом наступил вечер. Дети уснули. Вера лежала у меня под боком, читала что-то с телефона и периодически фыркала, возмущаясь архитектурным решениям чужих людей так, будто они лично оскорбили ее чувство прекрасного.
Я смотрел на нее.
Долго.
Слишком долго, потому что в какой-то момент она опустила телефон и спросила:
— Что?
— Ничего.
— Максим.
— Думаю.
— Это пугает.
— Меня тоже.
Она засмеялась. Перекатилась на бок лицом ко мне. Волосы рассыпались по подушке, глаза сонные, губы мягкие, домашние. Вся моя выдержка в такие минуты просто уходила курить без права возвращения.
— Ну? — спросила Вера. — О чем великая мужская дума?
Я провел пальцем по ее запястью.
Потом по ладони.
Переплел наши пальцы.
И вдруг понял одну простую вещь: если я сейчас снова отложу важное «на потом», на удобный момент, на спокойное время, на идеальные обстоятельства — то ничему не научился.
Вообще ничему.
— Выходи за меня, — сказал я.
Она моргнула.
Один раз.
Второй.
Потом села на кровати.
— Что?!
Я тоже приподнялся на локте.
— Я же вроде внятно сказал.
— Максим, ты сейчас предложил мне выйти за тебя замуж, как будто спросил, буду ли я чай.
— Если хочешь, могу повторить трагичнее.
— Не ерничай!
Я сел тоже.
— Я серьезно.
— Я вижу! Поэтому и в шоке!
Она уставилась на меня так, будто я только что достал из-под подушки ламу.
— Где кольцо? — спросила подозрительно.
— Я не ношу кольца под подушкой.
— Уже непрофессионально.
— Вера.
— Что?
— Выходи за меня.
На этот раз тише.
Медленнее.
Не как шутку.
Как просьбу, от которой у самого пересохло в горле.
Она смотрела на меня долго. Очень. Настолько, что я уже успел внутренне прожить пару сердечных приступов, наше совместное старение и три варианта отказа.
Потом вдруг спросила:
— Почему сейчас?
И это был правильный вопрос.
Очень ее.
Я взял ее руки в свои.
— Потому что я больше не хочу жить с тобой так, будто у нас все понарошку или временно. Потому что ты и дети — мой дом. Потому что я уже один раз думал, что время подождет, а потом чуть не остался без тебя насовсем. Потому что люблю тебя. Потому что хочу состариться рядом, ругаться с тобой из-за посудомойки, пережить подростковый возраст Сони и мужские драмы Миши, а потом, если повезет, держать тебя за руку и бесить до последнего дня.
К концу моей речи у нее уже блестели глаза.
А я, взрослый, вроде бы серьезный мужик, сидел и думал только об одном: скажи «да».
— Это очень нечестно, — прошептала она.
— Почему?
— Потому что после такого красивого захода мне трудно вредничать.
— Постарайся.
Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.
— Господи, Орлов. Ты же понимаешь, что я теперь обязана вспомнить все свои условия.
— Вспоминай.
— Я могу спорить.
— Знаю.
— Могу злиться.
— Видел.
— Могу быть невыносима.
— Люблю.
— Могу есть ночью сыр.
— Сам куплю.
Она закрыла лицо ладонями.
— Боже, какой же ты…
— Ну?
Опустила руки.
Посмотрела на меня так, что у меня внутри все просто встало на паузу.
— Да, Максим, — сказала она. — Да. Я выйду за тебя. Но если ты снова хоть раз попытаешься решать что-то молча и один, я тебя сначала убью, а потом очень красиво овдовею.
У меня вырвался смех — совершенно счастливый, глупый, мальчишеский.
Я притянул ее к себе.
Поцеловал.
И понял, что вот теперь — действительно все.
Не в смысле «конец».
А в смысле «наконец-то начало».