Страница 23 из 69
Глава 21. Вера
Глава 21. Вера
Глава 21. Вера
Соня не умирала.
Не падала с кровати.
Не видела убийцу за шторами.
Ей просто приснилось, что Миша съел ее маршмеллоу в каком-то постапокалиптическом будущем, и она решила, что это нужно срочно обсудить с матерью.
Я, конечно, мать любящая. Но когда я среди ночи стояла над кроватью дочери и слушала этот сюжет, во мне боролись нежность и легкое желание передать ребенка в аренду цирку.
— Мам, ты понимаешь, — шептала Соня с трагическим лицом, — это был не просто сон. Это предупреждение.
— Ясно.
— Ты должна проследить, чтобы Миша ничего белого без меня не ел.
— Хорошо.
— И еще…
— Соня, если ты сейчас скажешь, что нам надо купить отдельный сейф для сладкого, я заплачу.
Она задумалась.
— Это хорошая идея вообще-то.
Я поцеловала ее в лоб и натянула одеяло выше.
— Спи, прорицательница.
— А папа дома?
— Дома.
— Вы опять ругались?
— Немного.
— А целовались?
Я застыла.
Вот же маленькая ведьма.
— Спи.
— Значит, да, — довольно пробормотала она и мгновенно отключилась, как будто только за этой информацией и выходила на связь с миром.
Я выпрямилась и уставилась в темноту.
Господи.
Если бы дети могли монетизировать свою наблюдательность, мы бы уже жили на Мальдивах и плевали в океан с веранды.
Когда я вернулась в коридор, Максим уже ждал у двери детской. Прислонившись плечом к стене. Босиком. В футболке. Очень домашний. Очень мой бывший муж. Очень плохая идея для женского душевного равновесия.
— Ну? — спросил он тихо.
— Апокалипсис отменяется. Пострадали только будущие маршмеллоу.
Он с трудом удержал лицо.
— Не смейся, — предупредила я шепотом.
— Я даже не начинал.
— Врешь по лицу.
Мы пошли по коридору вместе. Медленно. На цыпочках. Как два человека, которые формально должны были уже давно привыкнуть друг к другу, а на деле каждую минуту заново учились просто идти рядом.
У двери моей спальни я остановилась.
Максим — тоже.
Тишина стала какой-то густой.
Нехорошо густой.
Он смотрел на меня так, что по коже поползли мурашки. И это был не просто голод мужчины. Это было хуже. Глубже. Там было столько непроговоренного, что хватило бы на две жизни и три хороших психотерапевта.
— Иди спать, — сказала я первой, потому что кто-то в этой паре обязан был сохранить остатки здравого смысла.
— Не хочу.
— Очень жаль. Но мы не в ресторане, меню не выбирают.
— Вера.
— Что?
— Можно я зайду?
Внутри у меня все рухнуло красиво, со звоном и архитектурными потерями.
— Зачем? — спросила я хрипло.
— Не за тем, о чем ты сейчас подумала.
— Самонадеянный.
— Возможно. Но я хочу просто быть рядом.
Вот с этого и начинаются беды.
Не с поцелуев.
Не с раздеваний.
Не с громких признаний.
А с этого тихого мужского «хочу просто быть рядом», после которого у нормальной женщины резко заканчиваются все резервы сопротивления.
Я открыла дверь и отступила.
— Пять минут, — сказала я.
— Жестокие условия.
— Не ной. Тебе не идет.
Он зашел.
Я села на край кровати. Он — в кресло напротив. И вот это было еще хуже, чем если бы он подошел вплотную. Потому что напряжение никуда не делось, просто стало тоньше. Тише. Интимнее.
— Что ты хочешь? — спросила я.
— Тебя.
— Отлично. Спасибо. Пять минут закончились.
Он прикрыл глаза и потер переносицу.
— Я не о сексе сейчас.
— А жаль. Было бы проще.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Было бы.
Туше.
Я обняла колени руками.
— Тогда что?
Он молчал пару секунд, подбирая слова. Для Максима это уже само по себе было событие исторического масштаба.
— Я хочу, чтобы ты перестала думать, будто все хорошее между нами осталось только в прошлом.
Я не ответила.
Потому что если честно — именно так я и думала. Что да, нас могло снова кинуть в страсть, тревогу, общее выживание, детский хаос, смех, злость, даже нежность. Но хорошее? Настоящее? Надежное? Я боялась в него поверить сильнее, чем в угрозы.
— Я не умею верить быстро, — сказала наконец.
— И не надо быстро.
— А ты умеешь ждать?
— Уже жду.
— Это звучит красиво, Максим. Но красиво у тебя всегда получалось лучше, чем вовремя.
Он вздохнул.
— Я заслужил.
— Да.
— Но дай мне шанс заслужить что-то другое.
Снова это.
Снова прямо.
Снова некуда отступать, кроме как в собственный страх.
Я сползла с кровати, подошла к окну, отвернулась.
— Я весь вечер думаю о том, — сказала я тихо, — как легко все могло закончиться плохо. На дороге. Или раньше. Или еще будет. И от этого меня кидает то к тебе, то от тебя. Я хочу прижаться к тебе и одновременно бежать.
Он встал.
Подошел сзади.
Не касаясь.
Просто встал близко. Так, что я чувствовала его тепло спиной, затылком, всем телом.
— Тогда не беги, — сказал он.
— Очень простое решение.
— Самое сложное обычно и звучит просто.
Я закрыла глаза.
Потому что если бы он сейчас коснулся меня, я бы уже не смогла сказать «нет». И дело было не в желании. Не только в нем. Дело было в страшном, почти детском порыве наконец-то оказаться там, где не надо быть сильной.
— Максим.
— М?
— Обними меня.
Он обнял сразу.
Без лишних слов.
И я почему-то чуть не расплакалась от этого простого движения.
---