Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 81 из 109

— Послушай меня, девочка моя. Время для суровой правды. Жизнь — тяжелая штука. С чего ты взяла, что для тебя сделают исключение? Ты живешь в лагере беженцев? Нет. Тебе пришлось хоронить собственных детей? Тоже нет. — Барб чеканит ответы на свои же вопросы без малейшей запинки. — Нам всем приходится взрослеть и держать удар. Даже в горе. Особенно в горе. Есть правильный способ вести себя, а есть недостойный. Потому что речь идет не только о тебе, но и о двух мальчиках. От того, как ты со всем справишься, зависит, как эту потерю переживут они. Твой гнев на Антона оправдан, но он не дает тебе права осквернять память об их отце. Мальчики должны запомнить папу, который любил их и был рядом, а не никчемного мужа и слабака, каким ты его считаешь…

— Каким онточно был. А не просто каким я егосчитаю ! — Гвен шмыгает носом. — Кстати, худшая речь поддержки в истории.

— Слушай, я поеду к Гоулеру и все разузнаю. Хочу успеть до возвращения мальчиков. А ты сходи в душ, а потом выдели немного времени и разбери вещи. — Барб указывает на сваленные стопки. — Просто разложи все по кучам, а я сама займусь. Что на благотворительность, что на помойку, а что убрать в коробки на хранение. У нас в доме полно места.

— И какие же вещи Антона мне, по-твоему, стоит хранить?

— Ну, те, что может пригодиться мальчикам, когда они подрастут, но на что тебе сейчас тяжело смотреть. — Барб ободряюще хлопает дочь по колену и поднимается. — Ты справишься, Гвен. Мы не допустим повторения колледжа. Только не под моим присмотром.

Гвен поднимается на второй этаж, молясь про себя, чтобы к моменту, когда она выйдет из душа, матери уже не было в доме. Барб не удержалась и припомнила колледж и те полгода, которые Гвен провела на дневном стационаре из-за расстройства пищевого поведения. Мать могла предложить помощь, но за ней всегда тянулись скрытые условия, и она никогда не упускала случая ткнуть тебя носом в твои слабости.

После душа Гвен надевает нежно-розовые леггинсы и бежевый свитшот, скручивает волосы в узел и закалывает на макушке крабиком. Когда она чистая и в уютной одежде, ей действительно становится чуточку легче. Пожалуй, теперь она даже готова взяться за разбор вещей Антона.

На самом верху высокой стопки одежды лежит одна из его любимых футболок. Гвен берет ее и встряхивает. С тура воссоединения группы Pixies в 2004 году, старая, застиранная до дыр его любимица. Гвен подносит ткань к лицу и глубоко вдыхает. Несмотря на свежесть после стирки, сквозь аромат порошка отчетливо пробивается запах Антона. Тот самый, сугубо его мускусный шлейф, намертво въевшийся в волокна ткани. Воспоминания проламывают возведенные ею глухие стены, и на глаза наворачиваются слезы. Она крепко зажмуривается и видит их двоих во время медового месяца в Париже: они остановились посреди моста Искусств, чтобы прикрепить замочек со своими инициалами к перилам среди тысяч других.«Я люблю Гвендолин!» — прокричал тогда Антон, швырнув ключ прямо в Сену.

Гвен бросает футболку обратно на стол, пока не готовая отправить ее в утиль. Та падает прямо на тяжелые оловянные подсвечники, которые ей никогда не нравились. Она берет один из них в руку, он весит не меньше полутора килограммов. Их десятая годовщина должна была стать перерождением их брака. Какая злая шутка. Гвен швыряет оба подсвечника в коробку с надписью «Отдать даром», и те падают на дно с глухим, приятным стуком.

Рядом с одеждой стоит открытая коробка, доверху набитая блокнотами. Она берет верхний, перелистывает страницы и замирает на развороте, исписанном отдельными фразами и обрывками мыслей, взятыми в кавычки:

«утро — тяжелее всего»

«просыпаешься, и на долю секунды забываешь, что моего мальчика больше нет. А потом все наваливается снова. Он ушел в горы и не вернулся».

«я никогда не перестану искать правду»

«кто-то точно что-то знает»

«нутром чую, мой сын мертв. Его больше нет»

У Гвен перехватывает дыхание. Она перекидывает блокнот на первую страницу. Там аккуратным печатным почерком Антона выведено:«ИНТЕРВЬЮ С КЭТИ СТОКЕР» .

Гвен оседает на пол, сжимая блокнот на коленях. Она открывает первую страницу и начинает читать.