Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 102 из 109

Глава 47

Глава 47

НАСТОЯЩЕЕ

— Я так и знала, — говорит Гвен. — Ты все это время знала, что Антон шантажирует Скотта. Знала о его прошлом. Вот почему ты предупредила Эйми, чтобы та держала Ноа подальше.

— Мы можем пойти на кухню и нормально поговорить?

— О чем тут говорить? — Она смотрит, как Лиза проходит мимо нее в сторону кухни. Гвен идет следом через гостиную, минуя обеденный стол, на котором больше нет вещей Антона. Она резко замирает, заметив на столе два уродливых оловянных подсвечника, которые ей подарил Антон. Барб. Должно быть, достала их из коробки для пожертвований и вернула на место.

Гвен делает себе мысленную пометку выбросить их позже и входит на кухню, заставая Лизу за изучением шкафов.

— Я забыла. Где ты держишь алкоголь?

Гвен сдерживает смешок:

— Ты не в своем уме. Мы не будем пить вместе. Я вообще не хочу видеть тебя в своем доме.

— Но ты ведь хочешь получить ответы, правда? Ага! — Лиза наклоняется и распахивает винный холодильник. Выпрямляется, держа в руке бутылку белого вина с резиновой пробкой. — Не возражаешь?

— А у меня есть выбор?

Лиза словно светится изнутри, опьяненная какой-то странной, бешеной энергией. Она берет с сушилки бокал и наполняет его.

— Боже, как мне это было нужно, — произносит она после внушительного глотка. — Точно не присоединишься?

— Тебя, похоже, ни капли не пугает, что я обо всем знаю. Ты разве не боишься?

— Чего именно?

— Что я пойду в полицию. Что я все расскажу Эйми.

Лиза вздрагивает, и Гвен понимает, что попала в точку.

— Представь, что скажет Эйми, когда узнает, что ты шантажировала ее мужа. — Гвен делает шаг вперед, наслаждаясь тем, как у Лизы начинает дергаться глаз. — Что ты позволяла милой маленькой Ноа ходить в дом к этой чокнутой бабе — к преступнице, вообще-то, и ни разу не обмолвилась, кто такая Кэти на самом деле.

— Это не моя вина. Антон грозился убить меня, если я хоть что-то скажу.

Гвен усмехается:

— Ты ведь шутишь, да?

Лиза дважды моргает, и ее лицо, будто по волшебству, искажается маской ужаса.

— Я боялась за свою жизнь, Гвен. — Ее голос дрожит. — Он впечатал меня в стену. Схватил за горло и душил. — Она отводит взгляд и всхлипывает. — Он сказал, что убьет меня.

— Ты серьезно? Думаешь, хоть кто-то поведется на этот спектакль?

Лиза хватает бокал и делает большой глоток.

— О, поверь, поведутся. На твоем месте я бы больше беспокоилась о том, что скажут о тебе, когда узнают, что твой муж был лжецом, преступником и домашним тираном. Что он угрожал жизни женщины. Ты что, покрывала его, Гвен? Какая мерзость.

— Ты законченная психопатка, так ведь? Я никогда не понимала, зачем Эйми с тобой вообще возится. Ты же как бездомная шавка, которую она подобрала из жалости…

— Заткнись, Гвен. Я трахалась с твоим мужем прямо в этой комнате.

— Нет, это чистая правда, — не унимается Гвен. — Все так думали. Нам всем было безумно жаль Маркуса, он такой славный парень. Мы ведь обсуждали тебя за спиной, знаешь? То, как отчаянно ты лезла из кожи вон. Вечно пыталась привлечь к себе внимание. Тот леопардовый бикини у бассейна? Серьезно, Лиза? Жалкое зрелище.

— Ты просто бессердечная сука. Неудивительно, что Антон пошел налево.

— Надеюсь, ты успела насладиться своей жизнью, Лиза. Потому что, когда я расскажу всем, что ты знала, твоей жизни придет конец. Эйми больше слова тебе не скажет. И ты вполне можешь загреметь за решетку.

— Я не позволю тебе этого сделать.

— Дело в том, что ты не сможешь меня остановить, — говорит Гвен. — С меня хватит. Я ухожу. Можешь оставаться и закрыть за собой дверь.

Она поворачивается к Лизе спиной и направляется к выходу. Она уже на середине гостиной, когда что-то с силой врезается ей в затылок. Гвен шатается, перед глазами все плывет, и она валится на диван. Дотрагивается до затылка, чувствуя что-то липкое, смотрит на пальцы. Кровь. Она вскидывает голову и видит нависшую над ней Лизу с одним из оловянных подсвечников в опущенной руке.

— Что ты творишь? — хрипит Гвен.

— Я не могу позволить тебе рассказать Эйми. — Она делает шаг ближе. — Я сказала Антону то же самое, но он меня не послушал.

— В смысле… Антон не послушал? — Гвен часто моргает, пока комната вокруг начинает вращаться. — Ты хочешь сказать…

— Я видела, как он пошел за Скоттом. Я знала, что он собирается сделать. Он собирался все ему выложить. Он собирался уничтожить меня. Мне пришлось его остановить.

— Ты убила Антона. — Гвен пытается подняться. Ей нужно выбраться отсюда. Но Лиза стоит прямо между ней и дверью.

— Ты про этого лживого, похотливого куска дерьма, который был твоим мужем? Ты называешь это убийством? Я считаю это услугой. Я оказала тебе гребаную услугу! Ты свободна. — Голос Лизы срывается на визг, в глазах горит безумие. — Ты должна на коленях меня благодарить, вместо того чтобы строить из себя суку, которой всегда была!

Она снова замахивается подсвечником, но в этот момент Гвен подается вперед и всем телом таранит Лизу в живот, сбивая ее с ног. Они кубарем катятся по полу, отчаянно борясь. Гвен оказывается прижата спиной к ковру, а Лиза садится на нее сверху. Пальцы Лизы смыкаются на ее шее. Гвен распахивает рот, отчаянно пытаясь глотнуть воздуха, хрипя от удушья.

Она пытается оторвать руки Лизы от своего горла, но пальцы соскальзывают. Правая рука Гвен судорожно шарит по полу и натыкается на что-то металлическое. Подсвечник. Нащупав его, она сжимает рукоять изо всех сил и со всего размаха бьет снизу вверх, попадая Лизе в висок. Лиза покачивается, ее хватка слабеет. Гвен снова замахивается — на этот раз тошнотворный, глухой удар приходится в лоб. Лиза обмякает и валится прямо на нее. Гвен с трудом сбрасывает с себя ее тело.

Она лежит неподвижно несколько секунд, борясь за каждый вдох. Спустя время, превозмогая головокружение, садится и смотрит на безвольно раскинувшееся тело Лизы.

Она прикладывает два пальца к шее Лизы, заранее зная, что в этом уже нет никакого смысла.