Вторая попытка жить

– Это правда? – Маэган шмыгнула и уткнулась лбом ему в плечо. – Ты всё ещё любишь меня?

– Безумно. И только тебя вижу своей женой, матерью своих будущих детей. Только тебя. Но пока я не разобрался с интригами в Совете, я никак не могу тобой рисковать. Просто знай – я предан тебе, и не верь всякой ерунде, которую будут обо мне говорить. А говорить будут, мне даже на девицу смотреть не нужно, чтоб её мне приписали в полный рост! Ты же сама знаешь. И в то же время невозможно скрыть настоящую связь императора с кем бы то ни было. Помни о тысячах глаз при дворе и успокаивай себя мыслью, что факт моей измены не прошёл бы незамеченным. А если всё на уровне слухов и сплетен, значит, ими и является.

Девушка помотала головой, как упрямый жеребёнок.

– Я даже думать о таком не хочу.

– Да, откровенно говоря, я тоже. – Ятим с усилием разомкнул руки. Всё-таки тискать девушку, которая не является его женой и формально даже невестой перестала быть, да ещё на территории древнейшего монастыря – перебор. – Поэтому с одинаковым каменным выражением выслушиваю все предложения о браке и помалкиваю. Возможно, проявлю чуть больше интереса в сторону Бирюзовой девицы, чтоб проверить её Дом на лояльность.

– Всё так сложно?

– Всё всегда сложно, любимая, – вздохнув, признался он. – И будет сложно. Но я хотел бы добиться хотя бы какой-то стабильности к моменту нашей свадьбы.

– Ты сможешь уговорить отца?

– Думаю, смогу. В итоге мы поладим.

– Это у него ты смог получить согласие на нашу встречу?

– Нет. У твоей матери. – Император нежно поглаживал её пальцы. – Она попросила у меня кое-что и в обмен согласилась на эту встречу.

– А о чём она тебя просила?

– О разрешении на второй брак для второго мужа.

– Для папы Айра? – изумилась Маэган.

– Да. Девушка от него забеременела, и теперь твоя мама хочет, чтоб они поженились.

– Вот он выкинул номер! – возмутилась она. – Ну, это уж слишком! Ладно он погуливает, но чтоб вот так!..

– Твоя мать не была расстроена. Скорее обеспокоена тем, насколько легко будет всё оформить, и как это примет свет.

Девушка фыркнула.

– Да известно, как примет! Все высшие вельможи начнут обзаводиться вторыми жёнами, а ведь Сахиль, как говорится в учебниках, именно за такое и хулили!

– Не так это просто сделать главе Дома, на его первом и основном браке слишком многое завязано. Айрадану я могу такое позволить потому, что он не возглавляет Дом Обсидиановых, да и первая супруга от души за его повторный союз. К тому же, с первой женой у него не построена энергетическая связь. Наверное, вот это, пожалуй, самый важный аргумент «за».

– Значит, ты позволишь?

– Да. Позволю. На следующей неделе подпишу распоряжение. Именно распоряжение, а не указ.

– А в чём разница?

Ятим улыбнулся, глядя на Маэган сверху вниз с нежностью.

– Моё решение по законам Высокой империи не будет считаться прецедентом. В отличие от аналогичного решения государя Ария в отношении браков его сына Эгелия. Я не собираюсь так или иначе обновлять брачные традиции империи.

И девушка в свою очередь с лаской приникла к нему.

– Я не смогла бы стать для тебя второй женой. Ни за что.

– И я на такое не согласен, – шепнул мужчина, мимоходом целуя её волосы. – Верь мне – мы скоро поженимся. И ни одна другая не сможет занять место возле меня. Просто держись. – Он заметил на другом конце сада старшую монахиню в тёмно-синей накидке, прячущей даже очертания фигуры, и кивнул. – Прости, любимая. Мне нужно идти.

– Ты мне напишешь?

– Я не могу. Но постараюсь передать весточку с твоей матушкой.

Она вздохнула и с усилием отпустила его руку, за которую цеплялась.

И замерла, глядя на то, как он уходит.

А Ятим уходил, борясь с желанием обернуться, а лучше просто остаться здесь, рядом с нею. Или хотя бы задержаться, всё рассказать как есть, растолковать до мелочи, чтоб она и сама разглядела пределы угрозы. Но не обернулся, не вернулся и твёрдо заключил для себя: нельзя рассказывать. Она может проговориться. Не из зловредности, даже не из глупости, а просто по юности. И тогда мало того что рухнет задумка – ещё и все его усилия держаться подальше от той, которой отвечало его сердце, окажутся зряшными.

И зачем тогда он вообще терпел?..