Вторая попытка жить

Дальше и дальше

Ева

Прижавшись спиной к серверу – он грелся и в итоге грел – она отдыхала с закрытыми глазами. Спать было нельзя, но мозг взывал хоть о коротком отдохновении. Девчонки же и вовсе вымотались (хоть и непонятно, с чего бы, всего пара часов миновала). Они выглядели плохо – осунувшиеся, дёрганые. Хотя она для них даже воды смогла раздобыть – сцедила из системы охлаждения тонких устройств, потому что там не использовали техническую воду.

– Когда мы будем уходить отсюда? – шёпотом спросила Камея.

– Скоро. Вот когда они окончательно закопаются в воздуховоды, – Ева пошевелила пальцем самопальную консоль, – мы и двинем. Не бойся, я слежу. Надо, чтоб они закончили осматривать ангары и убедились, что нас там нет. Они ж в первую очередь в ангары кинулись. Вполне логично.

– Так они ж запечатают их! – Жун подняла голову. – Небось, ещё и сигнализацию поставят. Как мы туда просочимся?

– Да пусть что хотят делают. – Женщина демонстративно зевнула. – Можно подумать, я со шлюзом с сигналкой не справлюсь. Ерунда.

– Откуда у тебя такие знания, навыки? – удивлялась Камея.

– Я любопытная… Давай лучше снова поболтаем. Расскажи ещё про мужа Евы Сверад. Знаешь, при каких обстоятельствах его ранили?

– Не-е. – Девушка помотала головой. – Нам не рассказывали. И в учебнике об этом не было.

– Тили-тили, трали-вали, – машинально отозвалась Ева.

– Что?

Но она промолчала. Не объяснять же, что мама Агата всегда так реагировала, если дети отвечали ей, мол, на уроке им о подобном не говорили. В ответ неизменно звучало: тили-тили, трали-вали, это мы не проходили, это нам не задавали. Почему-то запомнилось крепко.

Помнился и тот самый день, который стал для неё последним. Она сорганизовала и подготовила отряды для удара в тыл противника, осадившего серьёзный укрепрайон Драконьего провала, важный логистический узел. И буквально за пару часов до назначенного часа поймала за руку своего штабиста, передававшего информацию противнику. Пришлось поднимать бойцов в бой немедленно, и это показалось ей важнее, чем отправка сообщения, кто именно и как именно предал. Да, в тот момент она узнала и о кротах в генеральной штабе, под боком у брата-императора. Но как сообщить об этом так, чтоб и дело сделать, и информацией снабдить кого нужно? Ведь на время операции вся связь отрублена в ноль и дополнительно заглушена сверху. Чтоб установить её, нужно отходить.

Нет. Она принесёт брату результат на блюдце. И откровения предателя – тоже.

Её люди без малого отбили Драконий провал. Она не увидела итогов, но была почти уверена, что всё получилось. И уповала, что её штаб, в том числе и муж, уцелели. То, что, оказывается, он пережил её всего на сутки, стало, мягко говоря, горьким откровением. Он ведь тоже был в курсе ситуации. Пришёл ли в себя после ранения хотя бы на миг? Успел ли рассказать, кто всё это затеял?

Ева прикрыла глаза. В груди поселилась боль. Пока длилась её супружеская жизнь, она не успела понять, насколько тот мужчина был ей дорог. Они то служили – вместе или раздельно, по-разному бывало – то упивались друг другом, совершенно теряя голову во время коротких встреч. Когда Ева ходила беременной Реннеем, его отец служил на дальнем рубеже. Когда родила – сразу отправилась налаживать оборону севера, а с младенцем остался Равен.

Мало что они оба успели получить от брака, вот только пышная свадьба осталась в памяти и отдельные моменты с малышом, пока он ещё был крохотным, ковылял на коротеньких пухлых ножках и цеплялся за их шеи по очереди: «Мамоська! Папоська!» У Реннея были синие мамины глаза, папин нос и ласковые черты личика.

Потом, когда увидела его уже подросшим, она почти и не узнала сына. Ребёнок был очень серьёзным, суровым, на мать смотрел критически и не намеревался оттаивать даже притом, что свекровь приложила буквально титанические усилия, выстраивая их контакт. Женщина изо всех сил уговаривала ребёнка обнять Еву и только что не плакала. Кажется, она решила, что невестка может посчитать её злоумышленницей, настраивавшей кроху против матери, в итоге очень сильно расстроилась.

Но на самом деле Ева и сама в тот момент поняла, что дело совершенно не в настраивании. Просто малыш отвык от неё, забыл маму так же, как забыл и отца. Предстояло заново налаживать с ним отношения. И это требовало времени.

Вот только времени у боевого капитана сухопутных войск не было. Ренней едва успел привыкнуть к матери, пойти к ней на руки, принялся показывать ей свои детские сокровища и рассказывать о своих детских достижениях на площадке – а ей уже пора было отбывать. Обнимая ребёнка и прижимая его белокурую голову к плечу, женщина понимала, что в следующий раз всё начнётся сначала, и ей опять придётся завоёвывать доверие сына.

Да и просто знакомиться с ним.

На прощание её тепло обняла свекровь, мать Равена.

– Ты не волнуйся, я теперь смогу проследить, чтоб он тебя не забыл, – шепнула женщина. – И даже гордился!

И Ева лишь вздохнула. Как тут проследить…

– Главное, чтоб малыш бы здоров, счастлив и благополучен, – сказала она в ответ.

Её отношения с сыном в итоге сложились очень хорошо, и, пожалуй, тут была значительная заслуга свекрови и мамы Агаты. Но всё же, глядя на уже взрослого Реннея, она думала о том, как много потеряла, сражаясь, вместо того чтоб быть просто матерью.

Сейчас, размышляя об этом, повернула голову и посмотрела на Камею. Нет, это не её потомица. Она – по линии Дия, старшего брата. Но, глядя на неё, Ева снова думала о том, чего лишилась. Причём навсегда, потому что любимый муж погиб уже фиг знает когда, сын и внуки скончались… Вот зачем она вообще возродилась? Ещё основательнее помучить свою душу?

Хватит! Не надо… Есть новая жизнь – и её предстоит прожить. Так или иначе.

Она слитным движением поднялась с полу.

– Ну, давайте двигать потихоньку… Стоп, принцесса! Ты ведь должна магией владеть. Я права?

– Меня заблокировали, – пролепетала Камея, съёживаясь под её взглядом.

– Тэк-с… Как заблокировали, так можно и разблокировать. – Ева шагнула к ней, заставила подняться, вписаться между стеной и сервером, выпрямиться, сама поставила ей руки. – Вот смотри: ты в блоке, и я тоже. Но у нас с тобой блоки разные. Готова поспорить, что тебя блокирнули двумя симметричными знаками, потому что ты у нас – мощная чародейка. Я права?

– Эм-м… Вроде, да… Наверное…

– Ну и вот. А я у нас – ни фига не мощная. Поэтому на мне стоит один блок. А если я верно помню, госпожа великочтимая королева Агата справлялась с таковым на раз-два.