Вторая попытка жить

Первое воспоминание

Ева

Она лежала в своей клетке и, прикрыв глаза, вспоминала. Не самое приятное дело, но ведь воспоминания накатывали сами собой, попробуй им воспротивься. Наверное, пройти этот этап было необходимо – и тогда, в детстве, и в подростковый период, и сейчас, когда она уже вполне оформилась как самостоятельный и готовый к познанию человек.

Она снова видела своё прошлое – тот момент, когда решила, что именно война будет её будущим. Тогда Высокогорье было лишь небольшим, пусть и значимым королевством. Настолько значимым, что его усиление уже начинало беспокоить соседей. В первую очередь, как ни странно, обеспокоился Сахиль, огромное степное государство, которое до того не слишком интересовалось делами западной части материка. Но когда дракская держава стала драконьей и окрепла – напряглось.

Сперва Сахиль попытался подгрести под себя династию Кристальных. И в этом деле им бестолково «помог» брат Евы, Эгелий, молодой и любвеобильный дракон, на какой-то момент решивший, что ему, такому красавцу, одной жены мало. Обзаведясь супругой из числа дракай, он заинтересовался также и дочерью сахильского правителя. И тут уж правитель вцепился в перспективного зятя обеими руками. И дочку за него поспешно выдал, и свои претензии заявил.

Он тягался с королём Высокогорья, отцом Эгелия и Евы, и королевским братом, самым блистательным и опытным дипломатом драков, до последнего предела. Вот только противостояли ему политики такого же высокого уровня. И в итоге интрига не получилась. Пришлось уступить, принять менее сладкие условия, чем хотелось. Смириться.

Увы, ненадолго. Как только у сахильского правителя окрепли руки, он немедленно выставил войско.

На поле боя Ева прибыла на спине старшего брата, наследника престола Высокогорья и истинного дракона от рождения, принца Дия, который к тому моменту уже показал себя толковым и разумным парнем. Потому отец и мама согласились взять его с собой в сражение. Брать Еву никто не соглашался, но она так-то и не планировала интересоваться их мнением. Ну а зачем, если оно совершенно не сочетается с её устремлениями?

Брат тогда закатил глаза, предсказал, что кому-то крепко прилетит по жопе, но согласился доставить сестру на место. И, разумеется, сделать вид, будто он тут совсем ни при чём. Дий планировал озаботить нескольких гвардейцев без устали следить за сестрой и всё, вроде бы, продумал – сестра прочла эту идею по его глазам. Только вот она тоже была не лыком шита. И наверняка знала, кто именно будет за ней присматривать. Так что улизнуть от назойливого внимания ей не составило большого труда. Куда сложнее было сделать так, чтоб её не заметили родители. Но всё же сумела затаиться как можно ближе к тому месту, где предстояло произойти беседе чародеев и представителей Сахиля.

Интересно было послушать!

Мама в облаке пламени спустилась последней – Ева знала, что на этом настаивал отец. Король Арий одобрительно покосился в её сторону, лишь на миг, чтоб не отвлечься от сахильских магов, напряжённо следивших за каждым движением королевской пары. Их дочка сама пряталась как могла, но и отступать не собиралась. Так что в итоге расслышала почти всю беседу.

Сахилец напирал на то, что прав на объединённый престол материка имеет значительно больше, чем Арий, что драк не может править обычными людьми. И он готов к переговорам только в том случае, если король Высокогорья и Равнины немедленно и во всеуслышание признает своим прямым наследником сына принца Эгелия от его дочери Мире.

– Это абсурд, – холодно отозвался Арий. – И невозможно ни по каким законам. Эгелий – мой третий ребёнок и пятое дитя в семье. Но даже если бы он был старшим, передача короны через поколение без веских на то оснований немыслима в принципе.

– Даже если это спасёт страну от уничтожения? Или самое меньшее – от обезлюдения?

– Не надо быть столь самоуверенным, – медленно произнесла мама. Вроде бы спокойно. Но в голосе королевы была та сила, которой она и в самом деле обладала. Просто редко демонстрировала.

Сахильский правитель перевёл на неё взгляд, а потом посмотрел и на принцессу Лару Миэр, представителя союзной династии Миэр – потому она и оказалась в числе переговорщиков. Слегка изогнул губы. Всё-таки чувствовалось то, что в Сахиле положение женщин было несколько иным, чем на Равнине или у драков. Да, их и там было мало, меньше, чем мужчин, были в ходу полиандрические браки, но только в бедных и средних слоях. Богачи и обладающие властью вельможи, бывало, брали себе и двух, и трёх жён – это считалось верхом престижа и значимости мужчины. Да к тому же представительниц слабого пола держали в стороне от управления, считая, что потенциальной матери следует о рождении детей в первую очередь думать. Не расходовать свои силы на то, чем вполне способны заниматься мужчины. Даже магии обучали неохотно и лишь в тех случаях, если необузданные силы грозили вырваться на свободу.

– Я вас понимаю, высокочтимая дама, – сказал он. – Я слышал о силе предстательниц. Но даже очень могущественная дама на поле боя – не воин.

– Да, всего лишь воительница, – любезно ответила королева Агата.

– Неразумно угрожать предстательницам, – произнёс Арий. – Как и в целом членам моей семьи.

– Не мы пришли на вашу землю, а вы к нам!

– Разве вы ждали чего-то другого после того как взяли привычку красть и продавать у себя наших женщин? – процедил сквозь зубы Дий, старший сын короля и в силу возраста чуть более горячий, чем отец.

– Мужчины Сахиля имеют право жениться на девицах с Равнины. Что они и делали.

– Перед тем выставив их на аукцион, как скот?

Сахилец усмехнулся.

– Разве каждая женщина не желает себе в мужья мужчину побогаче? Вот на аукционе они и показывают, насколько состоятельны.

Король коротко взглянул на наследника, и тот, хоть его и перекосило, не рванулся отвечать. Удержал себя в руках.

– Вы все прекрасно понимали, чем закончится подобное ваше решение.

Его оппонент демонстративно скрестил руки на груди.

– Полагаю, говоря всё это, вы учитываете, что армия Сахиля в разы больше той, которой располагает Высокогорье?

Арий оставался бесстрастным. Конечно, Ева видела его только со спины, но судя по тому, как он держался, слова противника либо его не обеспокоили, либо же он не подал вида. Ева склонялась к первому варианту. Уж её отец – не тот правитель, который кидается в бой, не разведав обстановку. А значит, он точно извещён о том, сколько именно бойцов ждёт его армию по ту сторону поля.