Страница 112 из 144
– Вы негодуете в её адрес потому, что она слишком рано донесла до меня эту информацию? Но я всё равно узнала бы правду. Рано или поздно.
– Мда. – Он внимательно оглядел её наряд. – Например, правда добралась бы до вас лишь тогда, когда вы уже приняли бы монашеский сан. Я ведь правильно понял ваши намерения? И тогда трон Высокой империи остался бы без императрицы ещё на сотню лет. Ведь раньше монастырь по закону не смог бы вас отпустить, даже по приказу императора и с благословения Алифиса. Я правильно помню древний устав этого сакрального места? Ничего не перепутал?
– О чём вы говорите? – Гнев и безнадёжность из черт Маэган начала пропадать. Зато появилось недоумение. – Почему вы так говорите?
– Потому что правда такова, досточтимая: договор и в самом деле есть. Всё так. Но государи, как правящие, так и будущие, могут заключать огромное количество разнообразных союзов, и отнюдь не все они – брачные. Если речь о фири Очим, то речь о браке, даже если бы такая идея появилась, была бы просто невозможна, и всё.
– Почему же?
– Хм… Я поясню чуть позже, если позволите. Что же касается нашего с фири договора, то я вам его покажу, как только мы окажемся во дворце. Такие документы нельзя выносить с кабинетного этажа. Но вам можно будет прочитать его от первой до последней строчки.
– Вы хотите заманить меня во дворец, чтоб там запереть и сделать своей любовницей?!
– Май. – Он закатил глаза. – Я умоляю тебя. Ну хочешь, твоего папу Киана вызову? Будешь всё время под его защитой.
Плечи девушки конвульсивно вздрогнули, грудь сотряслась под давлением прерывистого вздоха, почти спазматического. Из глаз уже брызнули слёзы, но прежде, чем он успел протянуть к ней руки, Маэган уже сама шагнула ближе, воздевая тоненькие, чуть ли не прозрачные руки.
– Ты… правда не собираешься ни на ком жениться?
– Только на тебе, – шепнул император, ловя её в объятия. – На одной только тебе… – Она болезненно рыдала на его груди, цепляясь тонкими пальцами за рубашку. – Ты ведь не успела принести обеты? – Она нервно помотала головой. – Ну слава Древам, Роднику и самому Космосу! Не представляю, что бы я делал, если бы ты… Нет, я бы ждал. Ждал, сколько потребуется. Но мне было бы очень больно ещё сто лет тебя не видеть. Да ещё и знать, что где-то там ты изнемогаешь от тоски, обманутая нашими недоброжелателями.
– Я так… испугалась! – Она всхлипывала, как ребёнок.
– Родная, но это же не повод сразу принимать постриг!
– А что мне оставалось, что?!
– Как – что? А найти мерзавца, так низко тебя обманувшего и унизившего? Плюнуть ему в рожу, а лучше так и утюгом по голове отоварить?!
– Это императора-то? – сквозь слёзы улыбнулась она, а Ятим с облегчением отметил, что прежнего отчаяния в её взгляде больше нет. Любимая приходила в себя.
– Конечно. Император даже больше прочих мужчин обязан быть верным данному слову. Если б я даже только подумал о том, чтоб предать тебя, заслужил бы не только утюга, но и, полагаю, хорошего такого подзатыльника настольным грилем. Даже, возможно, горячим.
Она уже хохотала, но в этом хохоте чувствовался оттенок истерики. Мужчина покрепче прижал к себе избранницу и сперва целовал покрывало, сбивавшееся с её аккуратно уложенных волос, а потом и лицо, солёное от слёз. Потом и вовсе поднял на руки, хотя вести себя так с послушницами, да ещё и на территории монастыря было, мягко говоря, неправильно.
– Я никогда не посмею так поступить с главой государства, – отдышавшись, проговорила Маэган.
– Ну и зря. Вот тебе как раз будет можно почти всё. Я прилетел, чтоб сообщить… чтоб сказать: молю, прими мой помолвочный браслет. – И, сунув руку за пояс, вынул бархатную коробочку. – Прости, такая изящная вещица мне на руку не натянется даже с мылом. Всё-таки сделана для тебя, с учётом твоей грациозности.
Маэган уже улыбалась и поспешно выпрастывала ручку из складок послушнического одеяния. С тихим щелчком золотое, отделанное крупными бриллиантовыми вставками украшение защёлкнулось на её запястье. Разглядывая и оглаживая изысканную драгоценность, девушка тихонько вздыхала.
– Отец дал согласие?
– Он давно уже согласен. Но боялся за тебя, очень боялся. У нас тут развернулась очень мерзкая многоступенчатая интрига, которая могла стоить жизни не только вашей семье, но и правящей линии Кристальных.
– И он даже не намекнул мне? – ахнула она. – Оставил мучиться в незнании, терзаться и…
– А ты разве смогла бы удержаться от откровений, общаясь с той твоей подругой? – внимательно глядя ей в глаза, спросил император. И теперь в его голосе звучал тон не влюблённого мужчины, а правителя. – Которая, если я верно понимаю, ведёт себя уж больно… подозрительно?
Маэган смутилась.
– Я уверена, она вовсе не желала ничего дурного. Просто перепутала.
– Да-да. Трижды кряду. Но уверяю тебя, твоих подруг будут проверять с особенной внимательностью и без самых веских доказательств ни в чём не упрекнут. Я прослежу за этим. А с отцом, прошу тебя, будь так деликатна и терпелива, как только сможешь.
– Но он…
– Сделай это для меня. Мне будет очень приятно. – И, наклонившись, мягко приложился губами к её лбу.