Страница 10 из 144
Раздумья
Ева
Для себя она решила твёрдо, что спешить впереди авангарда не стоит, сначала надо досконально разобраться в том, что происходит. Она была предельно спокойна, хотя любой девице в плену полагалось бы паниковать и, может быть, даже истерить. Но умение ударяться в панику осталось ещё в прошлой жизни, вряд ли вокруг могло случиться хоть что-то, способное выбить её из равновесия. Да, что такое страх, она отлично знала. Но уже давно не позволяла этому чувству слишком сильно к себе приблизиться. А уж влиять на своё поведение – тем более нет.
Когда-то давно, в прошлой жизни, в один из дней она устала бояться. И с тех пор остаточный страх лишь шагал рядом с ней. Иногда трогал за плечо. Но она легко стряхивала эту незримую руку и действовала. Или хотя бы погружалась в размышления о том, что вокруг происходит.
Итак, она в плену. Зачем-то нужна этим уродам, причём не как простая пленница, которую в потенциале можно продать. Будущих рабынь тут тоже хватало, первое время Ева сидела в соседних клетках с двумя такими и могла наблюдать бытие остальных. И особое отношение к себе заметила. Это настораживало и приводило в недоумение. Но пока ни черта не знаешь о том, что вокруг творится, надо смотреть, слушать, анализировать и молчать.
Хотя девчонок-пленниц она расспросила – откуда, как оказались здесь, какая участь им светит. Самой словоохотливой и наблюдательной оказалась соседка слева, её Ева слушала внимательнее всего. Она уже побывала рабыней на одной из периферийных планет обитаемой части Галактики, сбежала не без помощи случайно встретившейся ей наёмнической группы, но не успела даже толком освоиться на свободе – попала к пиратам опять.
– Судьба, наверное, – невесело шутила она. – Но я пока головы не вешаю. Может, подвернётся случай дёрнуть снова. Хоть теперь это и вряд ли получится. Тогда-то мне следилку не ставили.
– А теперь поставили…
– Да наверняка! Даже не сомневаюсь.
– И куда их обычно ставят? – Ева, хмурясь, прикинула, что и у неё наверняка что-то такое стоит. Теперь бы определить хотя бы примерное место, где эта мелкая пакость может располагаться.
– Ой, так-то молва говорит, что может быть в любом месте организма, и даже бывают блуждающие. Но я в такое верю слабо. Кто бы стал тратить на рабов сложную технологию? Проще всего ввести схему туда, откуда её без серьёзного хирургического вмешательства не вынешь и случайно не утратишь вместе с конечностью, например.
– В голову?
– Ой, нет. Вот младенцам, у которых родничок ещё не закрыт, могут и ввести в череп. Но так-то каждому объекту трепанацию пришлось бы делать, а оно ещё и потенциально опасно, ты ж понимаешь. Нет, конечно. В шейный отдел позвоночника. Чуть выше того места, который может быть закрыт ошейником.
– Хм… Логично. Узнать бы ещё, чем такой сигнал получится глушить…
– Ой, вот фольги тут точно не хватит. – Она мотнула головой. – А тут даже фольги не найдёшь. Да и с корабля сбежать совсем уж невероятно. Или с малой станции. Так что придётся нам притихнуть и слушаться.
– Вот ещё, – скривилась Ева. – Обойдутся.
Соседка посмотрела на неё печально.
– Они умеют заставлять. Опыт у них знаешь какой! Но даже если ты всё сможешь выдержать и не сдашься, они и это ловко используют. Всем девчонкам покажут, как ты мучаешься, и те притихнут. Все. Вот так оно и происходит. – И, вздохнув, улеглась на грубой лежанке поудобнее.
Ева задумалась.
– Мда… Дело говоришь… Тебя зовут-то как?
– Жунджи.
– Очим. Ты из Сферы бестий?
– Предки моих родителей там родились. А потом перебрались на одну из периферийных станций Околицы. Самые задворки державы, такая дыра… Но там был шанс заработать. Вот так на этом шансе пять поколений моих родных и застряли.
– Не вышло?
Девушка хмыкнула.
– Сама видишь. Попалась бы я иначе, да ещё и во второй раз.
И тяжело вздохнула.
«Ну да, – подумала Ева. – Обычное дело. Бандитам куда проще забирать в качестве товара завербованных на работу молодых мужчин и женщин, чем перехватывать лайнеры или увозить людей с планет. Завербованные до последнего не поднимают шума, считая, что всё идёт по плану, и их всегда можно удобно перехватить. И искать их начинают с запозданием… А ещё проще самим вербовать, предлагая «вкусные», но несуществующие вакансии».
Эти соображения крутились у неё в голове, но лишь на фоне, потому что пока ей следовало думать о личном спасении. Конечно, если она увидит возможность, то обязательно прихватит с собой и Жун. И любую другую из девушек, которая рискнёт к ним присоединиться.
Принципиально.
Но ей как-то не особенно верилось, что кто-то ещё очертя голову рванётся из сетей. Такая отчаянная смелость и решимость свойственна малому числу женщин и мужчин, привыкших к размеренной трудовой жизни в подчинении мощи государства. Когда её сменяет сторонняя сила, они теряются. Да, осознают, что бандиты – не государство, но решимости так быстро перестроить себя и всю свою жизнь в душе не находят. И требовать от них подобного героизма не стоит.
Да, даже самые расслабленные и мягкотелые могут в итоге взбрыкнуть. Но до такого состояния их предстоит доводить очень долго, и не факт, что каждый предпочтёт бунт, а не тихую смерть. Да и вспышка у слабых получается бесконтрольной – они не рвутся к конкретной цели, они просто буйствуют. Толку от подобного наскока выходит исчезающе мало. При этом последствия бывают ужасные.
По-настоящему ужасные.
Спустя несколько дней Еву выдернули из камеры и потащили коридорами в какую-то другую клетку. И там по другую сторону решётки уже ждали несколько человек. Одного из них она, кстати, видела – бестия, который разбирался с полковником и в итоге убил его. Бандит из высшего слоя, может отдавать приказы. Она могла бы определить его принадлежность, даже оставаясь заблокированной. Но по ходу не стоит торопиться. Пока – наблюдаем и молчим. И слушаем… Других вообще видела впервые.
И сперва подумала было, что её демонстрируют покупателю. Но потом разглядела, что тот, кому её показывают, схвачен с обеих сторон и выглядит потрёпанным. Ну не обращаются так с покупателями. А ещё бросился в глаза его злой и вместе с тем растерянный взгляд.