Страница 11 из 42
— Курсант Новач, встать, умыться, одеться, подушку — на просушку. Через пять минут жду в коридоре! — отчеканила я, развернулась и вышла.
Разве можно жалеть парней? Вот так и вырастают слабаки.
Джеф, всклокоченный и злой, как голодный дракон, вышел вместе с посмеивающимся Дином спустя десять минут.
На первом этаже мы расстались: Гелс направился в спортивный зал, где, несмотря на ранний час уже слышался звон клинков, а я повела Новача к выходу за стену. У куста жасмина он остановился и вдохнул полной грудью, с восторгом разглядывая открывающийся отсюда вид.
— Как хорошо-то, Вин! — воскликнул он. — Как красиво! Я даже не подозревал..
— Отставить восторги! — я за рукав потащила его прочь. — У нас не так много времени на пробежку, но можешь вернуться сюда в выходные.
— Почему я не художник? — болтал Новач, когда мы — медленно, очень медленно! — побежали вперед. — Это высокое небо, жемчужно-серое, эти волны.. Нет, это просто просится на полотно!
Впрочем, минут через десять он замолчал и запыхтел, как не снятый с плиты чайник. Валли, снисходительно поглядывая на него, убегал вперед и возвращался. Сегодня, несмотря на влажную после дождя дорогу, лапы слушались дракуся идеально, работали слаженно, иноходью неся тело размером с теленочка. Заминка пока выходила с торможением и разворотами, но я понимала, что это вопрос времени — Валли учится, и учится очень быстро. Как бы еще крылья ему потренировать?
На том месте, где пробежка заканчивалась, пришлось сделать передышку. Новач упал прямо в мокрую траву на обочине и изобразил дохлую дичь, а мы с Валли поиграли в догонялки. Дракусь умудрялся быть ловким и неуклюжим одновременно. Ну, например, он мог молниеносно развернуться, ускользая от меня или подсечь мне ноги хвостом, но, подпрыгнув, падал, как куль с мукой, вместо того чтобы приземляться по-кошачьи — на «мягкие» лапы.
Набегавшись, я села рядом с Новачем, покусывая травинку, а Валли укатился в заросли и, кажется, задремал.
— Думаешь, я сдамся? — раздался хриплый голос Джефа.
— А ты сдашься? — заинтересовалась я.
— Черта с два! — Новач сел, на его щеках играли желваки. — Жизнь — боль, да, Вин?
Я выплюнула травинку и поднялась.
— Жизнь — то, что ты из нее делаешь, Джеф. Вставай, пора обратно, а то опоздаем на занятия.
— Пристрели меня, а? — попросил он. Нахмурился, покрутил головой. — Здесь же нечем! Придуши! Придуши меня, а?
— Валли, поднимай Джефа! — засмеялась я.
Впрочем, Новач вскочил сам, когда зубы дракуся энергично клацнули над его ухом.
— Джеф, сейчас я побегу быстро, а потом вернусь. Ты двигайся со своей скоростью, но старайся не переходить на шаг. Через месяц будет полегче.
— Месяц? — вытаращился парень. — Ты сказала — месяц? Да я..
— Не помрешь, — качнула головой я. — Я же не померла.
* * *
Мы столпились вокруг куратора во внутреннем дворе академии. Теоретическая часть лекции по самоконтролю уже закончилась, и на втором занятии Сноворс собрался проводить тест «по шкале Навыча». Что такое «шкала» я знала, но фамилию мага впервые услышала от преподавателя. Навыч представлялся смешным человечком в круглых очках, взвешивающим разных магов на огромных весах, а после записывающим что-то в специальную тетрадку.
Двор кишел драконами. Обычно с десяток их валялось на газонах, а остальные пребывали в других местах, но сейчас казалось, что сюда собрались все дракуси Акалим. Даже не по себе как-то стало — они взяли нас в кольцо, наблюдая за происходящим с живым интересом. Надеюсь, не гастрономическим.
— Чего они на нас пялятся? — спросил кто-то.
— О, они ждут лакомство! — усмехнулся Сноворс, и мне икнулось. — Сейчас каждый из вас попробует сдвинуть меня вот с этой линии. — Мыском ботинка он начертил на дорожке полосу. — Использовать можно любое известное заклинание от самого простого до самого сложного. — Взгляд серых глаз профессора будто невзначай коснулся Тэйча. Тот в ответ прищурился. — Ваша задача в моменте выбрать всю магию, которой вы владеете. А теперь отходите шагов на двадцать, и начнем.
Профессор вытащил из кармана прибор, напоминающий громоздкие наручные часы — в столице часы на запястье носили уже давно, а в Белозерье они только входили в моду, сменив жилетные, — и надел на левую руку, затянув браслет. После чего поинтересовался:
— Кто самый смелый?