Греховные игры

— Нет! — закричала я, когда она подняла ногу для лишнего шага. — Только один вперёд!

Слишком поздно. Нога уже опустилась на неправильную клетку. Эйприл застыла. Глаза расширились от ужаса, осознание пришло как удар.

— О, Боже. Я думала...

Она не договорила. Оглушительный треск разорвал воздух. Эйприл резко вдохнула, отшатнулась назад и схватилась за бок. Её пальцы мгновенно окрасились в алый цвет, кровь пробивалась сквозь ткань толстовки.

Я замерла, как и все остальные. Мы видели смерть раньше. Но это всё равно ощущалось, как будто она ударила нас всех разом.

— Эйприл! — закричала я, бросившись вперёд. Если бы я только успела… Если бы могла добежать до неё вовремя, прижать руки к ране, остановить кровь — она бы выжила.

Но Зак схватил меня за плечо и резко дёрнул назад, прежде чем мои ноги коснулись края доски.

— Ты не можешь! — его голос прозвучал резко. — Мы не можем возвращаться, Кэри. Помнишь?

Он был прав. Если я сделаю ещё один шаг — я снова на доске. И тогда окажусь в той же ловушке, что и она. Бессильная. Следующая.

Я застыла. Всё замедлилось. Я смотрела, как Эйприл пошатывается, как отходит назад, почти задевая Кортни, которая застыла на своей стартовой клетке с ужасом в глазах. Потом Эйприл осела на колени. Её взгляд поймал мой — полный страха, непонимания, боли.

— Эйприл, держись! Пожалуйста, просто держись! — сорвалось с моих губ. Я почти захлебнулась в отчаянии. В беспомощности.

Она сделала ещё один судорожный вдох. А потом упала.

Я рухнула на колени, крик, вырвавшийся изнутри, был больше похож на всхлип — низкий, рвущийся из горла, сдавленный. Слёзы мгновенно затопили лицо. Всё вокруг расплылось, будто я смотрела сквозь мутную воду. Эйприл не могла быть мертва. Её не стало… просто так? Ещё минуту назад она была со мной. Жила.

— Нет, нет, нет… — выдохнула я, качая головой. — Это не может быть правдой…

Брук опустилась рядом, сжала моё плечо, её пальцы дрожали. Она что-то пыталась сказать, но выдавила только сдавленный всхлип.

— Что, чёрт возьми, произошло?! — раздался голос Жасмин. — Её подстрелили?

— Да, — хрипло ответил Зак. Его голос сорвался. — За стенами должен быть снайпер. Или автоматическая система… Я не знаю. Но это точно был выстрел.

— А она… — Жасмин замолчала, сглотнула. — Она… может, она ещё жива? Мы можем её как-то снять с доски?

Зак продолжал стоять, не двигаясь, уставившись на бордюр доски, окрашенный кровью.

— Кортни, — произнёс он глухо. — Она… умерла?

Кортни посмотрела на тело Эйприл, бледное, безжизненное.

— Она не дышит, — тихо кивнула.

— Маверик? Хадсон? — Зак обернулся к ним, в голосе дрожала безумная надежда. Я тоже вцепилась в неё. Хоть за что-то. Хоть за возможность, что она просто потеряла сознание.

Маверик мельком взглянул на Эйприл.

— Кортни права. Она… она не дышит.

— Она мертва, — чётко добавил Хадсон.

Наступила тишина. Глубокая, звенящая, тяжёлая. Даже рыдания Брук стали тише, и всё, что я могла видеть — это волосы Эйприл, светлые, рассыпавшиеся вокруг её бледного лица.

Их я заметила первой, когда она, ещё совсем незнакомая, помахала мне рукой, пригласив за парту. Улыбнулась, дала шанс. Приняла, не задавая вопросов. Эйприл была первым добрым человеком, которого я встретила в Вавилоне. Моим первым другом. Моим единственным настоящим другом.

И теперь её не было.

Уничтоженная этой чудовищной, жестокой игрой. Безжалостной, бессмысленной.

Я с трудом дышала от боли, но под этой болью закипал гнев. Ярость. На всё — на игру, на тех, кто нас сюда втянул, на саму случайность того, кого она выбрала. Что сделала Эйприл, чтобы заслужить это? Что сделали мы?

Остаток игры прошёл мимо меня, как в тумане. Я не видела, не слышала. Только проживала заново тот момент, когда она ступила на неправильную клетку. Я прокручивала его снова и снова, молясь, чтобы всё можно было повернуть вспять. Чтобы я закричала секунду раньше. Всего одну.

— Эй, Кэри, — донёсся до меня голос Маверика. Тихий. Мягкий.

— Всё. Всё закончилось. Мы с Кортни и Хадсоном пересекли границу.

Но для меня ничто не было окончено. Не тогда, когда Эйприл лежала там. Одна.

Я вырвалась из задумчивости и посмотрела на него. «О», — только и смогла выдавить из себя.

— Нам нужно уходить.

Я покачала головой и снова посмотрела на светловолосую голову Эйприл. — Нет, — прошептала я. — Я хочу остаться здесь. С Эйприл.

— Ты не можешь. Мне жаль. Мастер игры только что объявил, что комната закрывается через пять минут. Мы должны пойти в гостиную на обед. Не то чтобы кто-то из нас хотел есть.

— Мг, — снова пробормотала я. Я не знала, что еще сказать. Какие слова могли бы передать масштаб моих внутренних страданий?

— Позволь мне помочь тебе подняться, — Маверик подцепил меня под плечо и поднял на ноги. В то же время он использовал другую руку, чтобы помочь Брук подняться. — Зак, ты хочешь помочь Брук идти? Я помогу Кэри.

— Конечно, — тихо сказал Зак, обнимая Брук за дрожащее плечо. Второй рукой он притянул к себе Кортни, словно надеясь защитить обеих от того, что только что произошло.

Жасмин шла чуть впереди — одна, сжав руки на груди, будто пытаясь удержать себя в куче. Хадсон плелся за ней, с опущенной головой, руки в карманах — он даже не пытался скрыть боль.

Маверик наклонился ко мне, и его голос прозвучал почти как шёпот:

— Готова?

— Нет, — ответила я, глядя в точку. — Я правда не хочу оставлять Эйприл здесь. Не могу.

— Я понял, — его голос тоже дрогнул. — Мне так жаль, детка. Честно. Хотел бы я остановить всё это.

— Я тоже, — мой голос надломился. — Я должна была остановить её. Я должна была сказать ей раньше...

— Эй, — Маверик аккуратно взял меня за подбородок, поднял моё лицо к своему. — Это не твоя вина. Слышишь? Не твоя. Не позволяй себе утонуть в этом. Я знаю, каково это. Я был там.

Он замолчал на пару секунд, затем добавил:

— До той ночи, когда мы говорили. Ты действительно вытащила меня тогда. Просто выслушав. Просто... будучи рядом. Это такая редкость — когда кто-то слушает, не дожидаясь своей очереди говорить. Кто-то, кому ты важен, а не просто номер в списке. Не тот, кому за это платят.

— Я не уверена, что сделала что-то особенное, — пробормотала я, с трудом сдерживая слёзы.

— А я уверен, — твёрдо сказал он. — А теперь позволь мне сделать то же самое для тебя. Пожалуйста.

Я смахнула слёзы, катившиеся по щекам, но их было слишком много.