Греховные игры

Я уставилась в тарелку, чувствуя, как сердце стучит всё быстрее. А что, если Хадсон не так уж и ошибся? А если всё это — взгляды, молчание, напряжение между нами — действительно было чем-то большим, чем я себе позволяла думать? Может ли быть, что Маверик... хочет меня? И всё это время его раздражение было маской?

Нет. Стоп. Я не собиралась превращаться в одну из этих наивных дурочек из дешёвой романтической драмы. Он просто груб с тобой, потому что ты ему нравишься? Чушь собачья. Если парень груб — он просто придурок. Точка.

Хотя... мысль, что он может хотеть меня, даже немного, заставила меня нервничать ещё больше. Особенно зная, что сегодня вечером мне придётся поговорить с ним наедине. Я всё равно собиралась это сделать. Я должна была узнать, почему он меня так ненавидит.

— Ладно, Кэри, — голос Киары вернул меня в реальность. — Поверим тебе на слово. Получается, у тебя пять друзей и шесть врагов, — она тут же обратилась к Эйприл: — Теперь ты.

Когда все высказались, выяснилось, что только у меня и у Хадсона количество недоброжелателей было одинаково высоким. У всех остальных — меньше. Ни у кого не было конфликтов со всеми.

— Значит, Мастер Игры не один из нас, — сказал Риз, нарушив молчание впервые после своего ужасного признания в игре. — Как Киара и сказала, этот человек должен ненавидеть каждого здесь. И ни один из нас не подходит под это описание.

— Подождите, — подал голос Тейт, выпрямляясь. — А если это был Эван? Он мог инсценировать свою смерть и сейчас следит за нами через камеры.

— Боже, Тейт, ты серьёзно? — скривилась Жасмин. — Мы все видели, как он умер. Это невозможно было подделать.

— Да, — вмешался Маверик. — Мы же уже выяснили: смерти здесь реальные. И, насколько я помню, у Эвана не было конфликтов ни с кем. С какой стати ему быть Мастером Игры?

— Подождите, — я подняла ладонь. — Идея Киары была логичной, но она основывалась на том, что каждый из нас был честен насчёт своих конфликтов. А если кто-то соврал?

На лице Брук промелькнуло понимание. — Она права, — сказала она. — А что, если у кого-то из нас есть тайная причина ненавидеть всех здесь? Они бы никогда в этом не признались. Если бы они были Мастером Игры. И как бы мы узнали, что они что-то скрывают? Мы же не можем заглянуть в мысли каждого и заставить их сказать правду.

— Чёрт, — плечи Киары поникли. — Тогда мы вернулись к исходной точке.

— Да. Похоже на то.

Эйприл провела рукой по лицу, прежде чем бросить многозначительный взгляд на меня, Брук, Кортни и Зака по очереди.

— А стоит ли? — пробормотала она.

— Рассказать им о Ризе, ты имеешь в виду? — спросил Зак, наморщив лоб. Она кивнула, и он тоже кивнул.

— Да. Думаю, пора.

— О чем вы там шепчетесь? — резко спросила Жасмин.

— Мы уже говорили об этом, — сказала Эйприл, наклоняясь вперёд. — Мы не хотели ничего говорить раньше, на всякий случай… но, думаю, нам стоит признаться сейчас. Мы обсуждали Риза.

— Как подозреваемого, ты имеешь в виду?

Губы Эйприл сжались.

— Ага.

Тейт ухмыльнулся.

— А, да, давайте подставим этого ублюдка. Логично же.

— Заткнись, Тейт, — резко бросила Брук. — Это серьёзно.

— Ладно, я укушу. Почему вы думаете, что это Риз? — спросила Киара, прищурившись и наклоняя подбородок.

Эйприл сбивчиво перечислила всё, о чём мы говорили ранее: как Риз умеет врать, насколько он умен и что он разбирается в инженерии.

— Тот, кто всё это спроектировал… он точно шарит в инженерии, — добавила Брук. — Так что… да. Это наша теория.

Риз тяжело вздохнул и закрыл лицо руками.

— Понял, — пробормотал он. — В общем-то, логично.

— Это признание? — спросила Жасмин с приподнятой бровью.

Он поднял голову и посмотрел на неё прямо.

— Нет. Я просто говорю, что понимаю, как это выглядит. Но это не я. Я не знаю, как вам это доказать, но клянусь — это не я.

— Ух ты. Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать в свою защиту?

Риз покачал головой.

— Не совсем. Есть одна вещь. Старшеклассник, который просто интересуется инженерией, ещё не инженерный гений. Вы правда думаете, что я мог сам всё это спланировать и построить? У меня даже нет денег, как Киара и Эйприл уже любезно всем напомнили.

— Ты мог получить помощь, — вмешалась Брук, явно намекая, и задержала взгляд на Хадсоне. — Финансовую, например. От хорошего друга.

— Давайте проголосуем, — сказала Киара. — Кто думает, что Риз, скорее всего, Мастер Игры?

Поднялось семь рук. В том числе и моя.

Я украдкой взглянула на Риза. Его лицо оставалось почти бесстрастным, только в глазах плескалась обида.

Руку не подняли только он, Хадсон, Жасмин и Тейт.

— А вы? — обратилась к ним Киара. — На кого думаете вы?

Все четверо указали на меня.

— Кэри, — сказали они в один голос.

Я едва удержалась от того, чтобы не застонать.

— Прекрасно, — буркнул Зак. — Мы всё ещё играем в эту чушь.

Маверик поднялся на ноги. Его голос был твёрдым.

— Очевидно, мы не можем сейчас прийти к согласию. Слишком мало доказательств. Думаю, нам стоит вернуться в свои комнаты. День был долгим. Мы не знаем, что будет завтра.

— Согласна, — кивнула Эйприл и тоже встала. — Нам нужно отдохнуть.

Мы направились наверх. Я шла быстро, стараясь не думать о голосовании и о том, как легко они снова указали на меня.

Войдя в комнату, я первым делом пошла в душ — мне нужно было смыть с себя не только пот, но и тревогу, которая прилипла к коже за весь этот день. Несмотря на прохладу особняка, страх и напряжение выматывали до последней капли.

После душа я надела чистую пижаму — ту, что Мастер Игры зачем-то оставил в ящике. Всё ещё чувствовала себя странно из-за этого.

Посмотрела на экран телефона — всего 8:22. У меня было время. Время, чтобы наконец сделать то, к чему я готовилась весь день.

Встретиться с Мавериком.

Сердце колотилось, пока я стояла у двери, делая несколько глубоких вдохов. Наконец, я набралась смелости, вышла в коридор и пошла к его комнате. Свет за дверью горел. Я постучала.

Тишина.

Я постучала ещё раз.

— Маверик? Ты там?

Никакого ответа. Может, не услышал? Я попробовала ручку — дверь была не заперта.

Я знала, что входить без разрешения невежливо… но я прошла через слишком многое, чтобы просто развернуться и уйти.

Осторожно приоткрыв дверь, я огляделась. Его не было ни на кровати, ни у стола, ни у окна.

И тогда я услышала своё имя.