Страница 79 из 94
Глава 27
Город Ульмар находился в одном из красивейших мест северного побережья Асталии: его улицы протянулись по обоим берегам речки Пимы, текущей по пологой, спускавшейся к океану долине, окруженной невысокими холмами. Пожалуй, он смахивал на глубоко провинциальный вариант славного города Сочи, только вместо гор тут были холмы, да и застраивали его не столь плотно. Асталийкам не было нужды непременно использовать каждый свободный метр у теплого побережья, у них были в распоряжении тысячи километров отличной плодородной земли и пляжей недалеко от экватора. В принципе, в город можно было въехать прямо по знакомой нам, идущей вдоль океана асфальтированной дороге, которая отходила от главной трассы и тянулась через мыс Лонго, где стояла наша база, а затем через несколько рыбацких, курортных и принадлежавших местным сельхозобщинам поселков и хуторов, пока не упиралась в город. Но это было, пожалуй, слишком нагло. Можно легко нарваться на поставленные на дороге мины, засаду или ракетно-артиллерийский удар — обстановка по-прежнему была не вполне понятной, одной разведки с воздуха для её оценки мало.
Поэтому мы свернули с трассы на старую грунтовку, по которой добрались до южного подножия холмов, за которыми стоял город. Ехали со всеми предосторожностями, подавляя маскировочными заклятьями шум моторов. По обе стороны дороги, насколько хватало глаз, виднелись разбитые общинницами обширные фруктовые сады и виноградники. По словам Теймы освежающее, с нотками меда и граната вино с южных склонов Ульмарских холмов славилось не только в Асталии, но и в Конфедерации.
Выехавшая вперед разведка обнаружила пару небольших хуторов, в которых кроме нескольких десятков местных жительниц, никого не оказалось. Зато выяснилось, что машины и технику вполне можно укрыть в садах, замаскировав их маскировочными сетями и ветками. Даже танк загнали в обширный и ныне пустой сарай для сушки фруктов и винограда.
Поздним вечером, уже в темноте, я сидел во дворе небольшого белёного крестьянского домика на лавочке под инжировым деревом, доедая свой сухпаек из зачерствелой булки хлеба с сухой колбасой, запивая его горячим «чаем» из местного травяного сбора. В целях маскировки полевую кухню пока не задействовали. Похоже, наш маневр оказался для противника незамеченным, а полковая разведка вместе с варанами уже полезла на ближайшие холмы. С них город отлично просматривался, а при необходимости и обстреливался — до его окраин было каких-то три километра.
Я услышал тонкий свист и увидел яркие отсветы заклятий на вершине ближайшего из холмов, едва успев дожевать колбасу. Вскочил на ноги и, подхватив автомат, хотел было бежать поднимать тревогу в дом, где ужинали Тейма с Неймой и Арией. Но не успел — во-первых, Тейма выбежала из дома первая, а во-вторых короткий бой закончился так же быстро, как и начался.
— Что это было? — с интересом спросил я свою комбату, которая как раз принимала доклад по магической связи.
— Ха! — усмехнулась она. — Разведчицы дозор мятежниц на вершине накрыли! Они там всё проспали. Одну шлепнули, а пару языков сейчас к нам для допроса приведут.
— Интересно было бы их послушать, — осторожно сказал я.
— Оставайся, — махнула рукой Тейма. — И Петровича с Кимом позови. У вас, землян, взгляд на всё, конечно, очень варварский. Но надо признать — иногда верный.
Примерно через полчаса, разведчицы из батальона Арии втащили во двор выбранного под штаб деревенского дома двух асталиек. Я с интересом присмотрелся к пленницам: они были одеты в военную форму со споротыми погонами, но с нетронутыми асталийскими флагами на нагрудных шевронах. Одна постарше, другая помоложе, лица у обеих женщин усталые и обветренные. Стянутые за спинами кисти рук грубые и в мозолях: видно, что пленницы много и долго работали физически и, наверное, никогда не пользовались косметикой. Хотя наши ведьмы пусть и не красились ярко, как земные женщины, но разных кремов для кожи отнюдь не чурались. Смотрят пленницы на обступивших их ведьм… странно. Не злобно или со страхом, а, пожалуй, с явной обидой.
— Имя, звание, — подошедшая «полковница» первой начала допрос, сидя вместе с нашими комбатами на лавочке за врытым в землю около деревенской кухни грубо сколоченным столом.
— Плоя Вада я, — неохотно ответила та, что постарше. — А со мной Анка Верга. Мы ведьмы из второй саперной дивизии.
— Бывшие ведьмы, — уточнила Тания. — Сейчас вы изменницы её Величеству и враги народа. Поэтому я советую отвечать на все вопросы без утайки и сотрудничать с нами. Тогда у вас будет шанс хоть на какое-то снисхождение и возможность избежать виселицы.
— Какая виселица? С чего это вдруг мы изменницы⁈ — вскинула голову и возмущенно посмотрела на Танию Плоя Вада. — Глупости вы говорите, госпожа! Что мы такого сделали? Мы никого не убивали и ничего не воровали, против властей не шли. Мы порядочные женщины!
— Ты дура? Или правда не понимаешь? — вступила в разговор Тейма. — Как это вы не шли против властей? Вы вступили в сговор с техносами и перешли на их сторону и сторону ЧКСА! Даже погоны спороли! Это измена и предательство!
— Экая вы злая, госпожа официра, — покачала головой пленница. — Нету в вас понимания ни на тал… А что нам было делать, а? Солдатки нас в казармах застали даже не одетыми! У них пулеметы! Машины всякие страшные, автомат у каждой. А у нас ни у кого дара сильного нет. Посохи плохие, оружие тоже. Как с ними драться? Мы жить хотим. Наше дело работать, а не кровь проливать. Вам надо — вы с солдатками и воюйте.
— Вас призвали в армию! Вы приняли присягу и обязаны были защищать родину! — отчеканила Тания. — В крайнем случае, вы могли бы просто сдаться в плен. Раз уж настолько боялись драться, — вздохнула она.
— Оно бы так, — поморщилась Плоя. — Но солдатки сказали, что власти благородных больше нет. Что теперя у нас свобода, и техносы — теперя власть! А раз техносы нынче власть, то мы против власти не пойдем, мы послушные. Тем более, что всем общинницам от солдаток воля вышла, — так нам ихняя официра сказала. А еще она сказала, что если мы хотим сами жить как пожелаем, то надо спороть погоны и вступать в эти, как их… вспомогательные силы Конфедерации. Ну, мы и вступили…
— Лучше бы вы в дерьмо вступили, — поморщилась Тания. — По самую шею. Дуры общинные! От дерьма отмыться можно, а от измены — нет.
— Обижаете вы нас, госпожа официра! А ведь мы на Алькору идти отказались! Говорят, в столице новая императрица, так мы не против неё.