Страница 59 из 94
Пользуясь передышкой, я нашел Петровича и показал ему статью — пусть герой знает о своей популярности. Как и ожидалось, внезапно свалившаяся слава нашего ветерана не обрадовала.
— Едрит твою за ногу, — злобно прошипел он, просмотрев текст и комментарии. — Леша, нас сдали как стеклотару, суки. Причем за дешевый прайс. Долбанная журналистка…
— Ладно, не ругайся так, — хмыкнул я. — После такой статьи тебе какая-нибудь медалька точно обеспечена. — Ты же теперь секс-символ, Петрович. Глядишь, и орден перепадет.
— Секса мне сейчас выше крыши хватает, — скривился мужик. — Во всех смыслах. А орден можно сразу гравировщику для памятника высылать. Идиотки! Ну ладно, нужна вам пропаганда, кто бы против. Но можно было бы хотя бы предупредить, чтобы мы лица закрыли, млять? Бойцы не зря их под балаклавами прячут. Да и противник не дурак. Вычислит нашу часть и её месторасположение в два счета. Спросит себя — а нахрена там мужики нужны? И почему эти ведьмы из танковой засады целенькими вышли? Спросит об этом же свою стратегическую разведку, а та что-нибудь и про «корсет» может знать. Не говоря уже об элементарной мстительности — крови мы им пустили немало, поэтому они тоже персонально для нас в ответку расстараются на какую-нибудь пакость. Хреново дело.
— Ничего, сейчас резервы из глубины подойдут, и дело и без нас закрутится — отмахнулся я. — Да и мы не век здесь сидеть будем. Может и обойдется без последствий…
— Ага, конечно, — недовольно пробурчал про себя Петрович. — Последствия, мать их, обязательно воспоследуют, помяни моё слово, Леша.
Миновал полдень, но враг себя пока вел тихо. Наши передовые разведчицы закрепились в зданиях на самой окраине шоссе, но переднего края обороны противника пока не нащупали. А идти в разведку в светлое время суток мы не стали — ограничились птеродонами. «Птички» и вскрыли вражеское расположение — за поворотом шоссе в паре километров, за двумя пологими холмами накапливались танки и бронемашины, разворачивались установки «поток» и ствольная артиллерия. Враг пытался маскироваться — но получалось у него это так себе…Вот только накрыть его нам было нечем… почти. Тактическая авиация у ведьм отсутствовала, ракеты тоже, а «артиллерия» имела свою специфику и требовала специальных частей магии дальнего удара. Которых в городе не имелось. По словам Теймы, в Асталийских Вооруженных Силах были ещё драконы, которые могли летать в стратосфере и швырять с воздуха начинённые фугасной и иной магией артефакты, служа аналогом бомбардировочной авиации. Но где они сейчас — хрен его знает. Впрочем, мы бы с ведьмами и сами справились — дайте нам три или четыре сотни птеродонов с фугасными артефактами, и они заменят атакующие дроны. Но птичек у нас всего два десятка, а сегодня стало ещё на две меньше. По парящим в небе рептилиям солдатки открывали огонь из всего, чего только можно, а для того чтобы рассмотреть спрятанную за деревьями и маскировочными сетями технику, приходилось опускаться пониже. А птеродон — «птичка» немаленькая, но довольно нежная, с хрупкой тушкой. Ему и крупной дроби хватит.
Во время обеда меня нашла Вейна и, оторвав от компьютера, позвала с собой в одну из комнат в подвале. Вручила там котелок с горячим супом, кусок хлеба и банку с консервированным паштетом, а сама села на табуретку рядышком, зачем-то заперев дверь.
— Кушай, Леша, пока горячее, — ласково сказала она. — Это с нашей полевой кухни. У нас повариха замечательно готовит. Сегодня на обед суп из пшена с салом и овощами, а на второе паштет из кролика. И печеньки еще, я прихватила пачку.
— Погоди, — отложил я котелок в сторону, отхлебнув несколько ложек. — А ты?
— А я потом поем, — отмахнулась она. — Сначала надо о муже позаботиться, это мой долг.
— Спасибо за заботу, — улыбнулся я. — Но, во-первых, я еще не твой муж. Во-вторых, я на довольствии нашего полка числюсь, зачем мне вашу роту объедать? Да и ты командира, у которой своих обязанностей по горло. Незачем тебе с котелками лично бегать.
— Ты всегда такой правильный и серьёзный, Леша? — сморщила носик Вейна. — В автобусе ты мне показался более…озорным мальчиком.
— В автобусе я скорее обалдевший был, — пожал я плечами. — От таких внезапных перемен, блин. Кроме того, начет долга… Нам в ЦВСиО три месяца вдалбливали, что это муж должен кормить жен и детей. Если семья богатая, то он командует поварихой и прислугой, а если семья бедная, то готовит сам или с помощью младшей жены. Но лучше сам. Дело женщин — зарабатывать деньги, дело мужика — вести быт и не напрягать жен домашней рутиной. По идее это я должен за вами с Теймой с котелками бегать и обедами кормить.
— Не должен, дурачок, — улыбнулась мне ведьма. — Ну, разве что когда-нибудь потом, когда у нас будет отдельный дом, семья и дети… А сейчас я еще невеста и должна ухаживать за своим женихом, чтобы добиться его любви. Я же говорила, что буду о тебе заботиться и тебя баловать?
— Было дело, — кивнул я.
— Ну и вот! Балую, как обещала! — серьезно ответила ведьма. — Наша Тейма — сестричка строгая, ну а я — нет. Я девочка простая и хорошая, — развела руками Вейна. — Леша, почему ты меня не дождался, а? Я так о тебе мечтала! Заявку подала и даже кредит начала оформлять. Ты сам в армию ушел или тебя заставили?
— Сам ушел, — кивнул я.
— Зачем?
— Потому что после трех лет службы нам обещали полные гражданские права.
— А зачем они тебе? Я бы о тебе и так заботилась!
— Потому что я хочу сам распоряжаться своей судьбой. А не быть чьей-то собственностью.
— Не понимаю, — вздохнула Вейна. — Нам говорили, что в вашем мире у мужчин ужасная жизнь. Они сами работают и зарабатывают деньги, сами занимаются хозяйством, а жены их обычно не любят и разводятся в четырех случаях из пяти. Да еще и отбирают детей и нажитое имущество. Поэтому вы все мечтаете попасть к нам, где жены всё решают за вас, любят вас и содержат, и где нет разводов. Просто вы сначала не понимаете своего счастья, поэтому вас приходится учить в ЦВСиО.
— Это очень упрощенная картина, — вздохнул я. — Впрочем, ты права. Некоторым нашим парням такое нравится. Но не мне.
— А что тебе нравится, Леша? — с хрипотцой в голосе спросила Вейна и придвинулась поближе. — Целоваться нравится? Мне тогда в автобусе показалось, что тебе приятно этим заниматься.
— Эй, дорогая, — глянул я в ставшие масляно-блестящими глаза ведьмы. — Ты прямо сейчас хочешь заняться обнимашками и поцелуями?