Страница 40 из 420
Автомобиль тронулся, съехал с тротуара и оказался на широкой и пустынной дороге. Я расслабленно откинулся на сиденье. Слушал, как обо мне докладывают диспетчеру как о «темной лошадке». Не получилось отвязаться от них на месте, но, честно говоря, я и не ожидал появления стражей закона в парке ночью. А еще меньше ожидал, что выкапывание травы из-под дерева является чем-то противозаконным. И что, блин, за закладки у них тут? Я только книжные знаю…
В любом случае нет той решетки, которая может удержать Верховного Магистра Алхимии.
* * *
Роман Копылов устало снимал с себя форму в раздевалке Седьмого отделения полиции. Ноги гудели после очередной смены, плечи неприятно покалывало, а в голове стоял тихий звон после криков скандальной баронессы, который никак не проходил. Она орала как резаная, хотя сама, будучи пьяной, порезала официанта элитного ресторана.
Рядом переодевался сержант Бабаев из другого наряда. Болтун и весельчак. Роману казалось, что его вообще ничто не может смутить или опечалить.
— Как смена, Копылов? — спросил Бабаев, по всей видимости, не выдержавший трех секунд тишины.
— Как обычно, — отозвался Роман и похрустел шеей. — Пьяные разборки и бесконечное патрулирование улиц.
— Такая же фигня, друг. У соседей из шестого вон повеселее.
— Чего это? — скорее из вежливости спросил Копылов, с трудом снимая потную майку.
— Говорят, кого-то интересного поймали. Не то закладчика, не то целого мула. Забрел в ботанический сад и копал там чего-то. Если мул, то кому-то лишняя звезда на погон упадет. Или, как минимум, премия, — Бабаев завистливо присвистнул.
— И что же здесь интересного?
— Да парень этот говорит, что в «Воронов» работает, а у самого сумка с кучей склянок непонятных.
— В «Воронов»? — насторожился Роман. — А как зовут этого парня?
— Фу-у-ух… Дай-как вспомнить. Фамилия у него какая-то… шпионская, что ли. Имаев, Минаев, Изамин… — перечислял Бабаев задумчиво.
— Исаев? — подсказал уже переодевшийся Копылов.
— Да, точно! А ты откуда знаешь? — удивился низкорослый сержант.
— Кино одно смотрел про шпионов… — рыкнул Роман и, едва сдерживая раздражение на нерасторопный рассказ Бабаева, вырвался из раздевалки, хлопнув дверью.
* * *
А неплохие у них тут решетки! Толстые, основательные. Такими можно и человека под действием Берсерка удержать. Правда, недолго.
Митрич и Иванов привезли меня в отделение полиции № 6, так значилось на табличке у входа. Посадили в камеру с этими толстыми решетками и ушли. Камера располагалась напротив небольшого, огороженного стеклом закутка, где сидел дежурный и еще двое полицейских. Один принимал звонки, другой следил за каким-то пультом и камерами, возможно, делал что-то еще. А сам дежурный… дежурил. С моей точки наблюдения я видел только кусок лысой головы из-за стойки.
Сама камера была небольшая. Четыре на шесть метров. Вдоль зеленых стен — деревянные скамьи. Две из них были заняты двумя мужиками в лохмотьях. Несло от них… знатно. Ну хоть наручники с меня сняли.
После того, как меня запихнули в камеру, те двое, рыжий усач и бугай с пудовыми кулаками Митрич, поругались с дежурным.
— Начальник смены на месте? — спросил Митрич.
— Нет его.
— Оформи этого, — бросил Иванов дежурному.
— Тебе надо, ты и оформляй, — пожал плечами дежурный. — Знаю я уже, как вы работаете. Сначала пугаете задержанного, потом… договариваетесь и отпускаете. А мне бумагу пиши на то да на это!
— Ты на что намекаешь? — набычился, пытаясь просунуть голову в окошко, Митрич. — А если он убил кого, а?
Но дежурного это не проняло.
— Вот убьет, тогда и оформлю. А пока на! — он сунул в окошко кипу бумаг. — Сами все оформляйте. Протокол задержания, опись и все остальное. Вперед и с песней. А я к этим бумагам и не притронусь.
— Вот ты черт усатый! — вырвал бумаги Иванов.
Я фыркнул, не сдержавшись. Иванов же сам с усами. И на меня отреагировал, зло зыркнув исподлобья.
— Пошли, Митрич! Напишем такой протокол, что этот хохмач у нас на Колыму уедет.
Они ушли и исчезли в недрах отделения, прихватив с собой мой несессер.
Надо выбраться до того, как придет начальник смены. Сдается мне, он окажется умнее этих двоих и раскусит во мне алхимика. Значит, единственный выход — это побег.
Все силовые варианты я отмел сразу еще при задержании. Любой из них приведет к тому, что меня начнут искать, а оказаться вне закона мне сейчас нужно меньше всего. Поэтому действовать буду хитрее.
Протянув руки за спину, где пузырем надулась рубашка, нащупал в складке несколько маленьких склянок и, вытянув из-за пояса рубашку, осторожно спустил их на скамью.
Меня спасла старая привычка складывать несессер в строго определенном порядке. За года работы я сформировал систему, по которой собирал склянки в сумку. Каждый угол, ряд, ярус кармашков и отсеков строго соответствовал определенному типу веществ: порошки, травы, эссенции и так далее. А уж они ставились в одинаковой последовательность в соответствии с назначением.
Так что, когда первыми ударами меня свалили с ног, я уже примерно знал, что и где брать, а в голове мигом высветились парочка рецептов зелий, которые я могу сделать на коленке. Главное было — скрыть склянки от полицейских. Когда меня подняли, чтобы обыскать, по паре склянок я зажал большими пальцами в ладонях и повернул против света фонарика. Меня обыскали. Ослепленный Митрич не заметил маленькие тусклые стекляшки. А когда мне захотели надеть браслеты, скомандовав «руки!», я специально сперва сложил их за голову, сведя лопатки, чтобы воротник отогнулся. Якобы не понял команды. В этот момент склянки скатились по спине за шиворот и так там и остались. Ведь Митрич уже обыскал мою талию.
Итак, что у меня есть?
— Хрр! Я же сказал, еще на ход ноги! Хрр… — резко завозился мужик в дальнем углу. Почавкал пересохшими губами и перевернулся к стенке.
Фух, напугал! Но спал он вроде крепко. Хотя… Даже если оба соседа проснутся, все равно с похмелья ничего не поймут.
Итак, к склянкам. У меня есть Pulvis Lunaris, Essentia Bufo oculi, Tentaculum Sepiae tacitae и споры Cornufungus profundus. То есть мелкодисперсный серебристый порошок лунного пепельника, вязкая зеленая эссенция жабьего глаза, высушенное щупальце спрута-молчуна (по крайней мере, так гласила выцветшая надпись на приклеенной бумажке — нашел парочку в закромах Исаева) и ампула спор гриба, покрывавшего тело гриборога. В моем мире был аналог, так что свойства я знал.