Страница 336 из 420
— Обрадовал… — вздохнула Лиза. — У меня только один вопрос. Если эти ребята опаивают девчонок монофелином, получается, и мне надо его выпить? Но он же меня вырубит, разве нет? Не хочу вновь оказаться в плену и быть привязанной к какой-нибудь очередной балке.
— Я не позволю тебе снова попасть в беду, — ответил ей. — Приготовлю зелье, которое ускорит твой метаболизм на время. Будешь пить его по капле каждый вечер, перед тем как идти на охоту. Когда тебе подсыпят монофелин, почувствуешь сонливость, но не более. Притворишься, что он подействовал, и позволишь увезти тебя туда, куда они свозят всех похищенных девушек. Мы знаем, что они доставляют жертв на лодках — скорее всего, пункт назначения где-то на островах рядом с городом. Мы с Романом будем дежурить на арендованном катере, чтобы вовремя проследить за ними по воде.
— Можно на полицейском катере… Они быстроходнее, а я могу достать такой один, — предложил Роман.
— Тогда о нас узнают твои коллеги, а, как заметил Слава, мы не всем можем доверять.
— Тоже верно… — с долей печали в голосе согласился друг.
— Ладно, звучит как план, — согласился Вячеслав. — Только один последний вопрос: вам известно, кто за всем этим стоит?
Мы с Романом переглянулись. Он безмолвно спрашивал, стоит ли им говорить. Я считал, что да. Они шли на большой риск ради моих целей, так что заслуживали знать правду. Поэтому, сев на свой рабочий стул и развернувшись к ним, я произнес:
— Давид Воронов.
У Лизы на миг остановилось дыхание, но затем она медленно кивнула, снова задышав. А вот Славик… Высокий парень, выше меня на целую голову, вдруг стал белее первого снега, отступил на шаг и, напоровшись на край моей кровати, сел на нее. Потерял опору под ногами.
— Отменяй… — едва слышно прошептал он. — Отменяй все! Мы не пойдем против Воронова.
— Нет, пойдем! — возразила Лиза и передразнила брата: — Ты же будешь со мной рядом… — Затем будто забыла о существовании Вячеслава. — Давай свое зелье, Исаев. И я хочу посмотреть, как ты его готовишь. Все равно надо ждать, пока моя одежда высохнет.
— Видимо, в этой комнате я один спать хочу… — пробормотал тихо и пощупал ноющие ребра.
Впрочем, ничего против я не имел. Люблю свою работу. Чем скорее дам им зелье, тем быстрее меня оставят в покое.
Зелье Edax Calorium было простым в изготовлении, не требовало магии и отличалось эффективностью. Правда, имелся от него один побочный эффект — не особо полезный и нужный, но что делать. Такое уже случалось.
Через полчаса манипуляций с тигелем, конденсатором и перегонным кубом передо мной на столе стояло две склянки. Одна со зловещей черной жидкостью — густой, как деготь, с серебристыми червячками маленьких искр внутри. Вторая — с ярко-алой, похожей на кровь эссенцией.
— И помни: только по одной капле! — напутствовал я Лизу, снабдив склянку специальной пробкой с пипеткой. — Иначе умрешь от обезвоживания.
— Ничего себе! — присвистнула девушка, осторожно беря в руки зелье. — Спасибо, что предупредил.
Славик мрачно следил за ее действиями. Роман снова сидел в одном из кресел и чесал за ушком млеющего кота. Мне показалось, или его мутный глаз ехидно прищурился, когда я их заметил?
Р-р-р… зараза пушистая!
— А это что? — спросила Лиза, беря в руки вторую склянку.
— Это? Да так, — пожал плечами. — Обычный эликсир бессмертия.
Глава 21
Повисла полнейшая тишина, даже Огрызок перестал урчать на коленях Романа. Все смотрели на меня.
— Что? — не понял я их молчания и сказал Лизе: — Просто положи его в верхний левый ящик к остальным.
— Ч-ч-чего? К остальным? — переспросил Славик, вставая с кровати.
Лиза же молча открыла ящик стола, где к краю подкатились с полдюжины склянок с черным содержимым. Таким же, как в бутыльке у девушки в руках. Только искорки другого цвета бегали внутри флаконов: зеленые, голубые, белые, золотые…
И тут до меня дошло. От пережитых вместе событий за последние сутки я начал воспринимать их как своих учеников. Или даже коллег. Плюс, конечно, сказался тотальный недосып, и я совершил ошибку. Всего на миг забыл, что алхимиков здесь нет, а сама алхимия под строжайшим запретом. Значит, и эликсиров бессмертия у них нет.
Сам кашу заварил, самому сейчас придется и расхлебывать. Вариантов два: попытаться оправдаться или довести ситуацию до полнейшего абсурда. Думаю, не надо говорить, какой я выбрал.
— А что вы хотели? — Сам пошел в наступление. — Когда готовишь настоящие магические зелья, то и отходы получаешь соответствующие, — я показал на цветной потолок над головой, который слегка искрился, будто приправленный блестками. — Эликсир бессмертия — это тоже отход. Любой дурак, владеющий искусством алхимии, может его сделать. И только дурак его выпьет.
И я не лукавил. В моем мире эликсиры бессмертия были все равно что мусор. Только самые отчаянные идиоты решались его выпить.
— Что значит «дурак»? — все еще не понимала Лиза. — Разве он не дарит вечную жизнь? Куча людей мечтает о вечной жизни.
Я тяжело вздохнул, словно разговаривал с глупыми детьми-подмастерьями.
— Да, этот эликсир дарит бессмертие. И да, его выпьет только дурак. Я же сказал, это отход от других зелий. Он действительно даст вечную жизнь, но при этом ничего не вылечит, а, наоборот, с высокой вероятностью только усугубит какую-нибудь болячку. Вот тебе, Роман, хотелось бы жить вечно с вечной изжогой?
— Фу, нет конечно! — замотал головой мой друг. — Я и так от нее мучаюсь каждый вечер, а тут целую вечность.
— Вот именно! Или, скажем, Славик, тебе бы хотелось, чтобы у тебя все время росли новые зубы? С той же скоростью, что и ногти. И каждую неделю тебе приходилось бы удалять старые, чтобы новые не вросли тебе в череп и мозг.
— О боже, нет… — побледнел брат Лизы и схватился за голову, словно зубы уже начали врастать в мозг.
— Так что эликсир бессмертия — мусор, — подытожил я. — Выпьешь, и рано или поздно станешь похож на штопанный манекен, потому что бессмертие не равно здоровье или регенерация. Вот эликсир от изжоги… Не каждому он по силам. А настоящего бессмертия не существует. По крайней мере, пока. Все ясно?
— Ага… — покивала троица.
Я отобрал у Лизы склянку, кинул к остальным и закрыл ящик на замок. На всякий случай.
— Откуда ты все это знаешь? — спросила девушка, все еще похожая на туповатого ожившего мертвеца. Зеленовато-бледная и заторможенная.